Авоська с Алмазным фондом

Но покойная Элеонора научила меня не пасовать перед первой трудностью.

– Какую поликлинику посещала Ира?

– Московскую.

Вот здорово! А я?то думал, что Вилкина пару раз в месяц летала в Нью-Йорк.

– Адрес учреждения подскажите.

– Никогда его не слышала, – покачала головой моя собеседница. – Ирка ничего про лечение не говорила. Вообще. Я пыталась спросить, а она разозлилась: «Отстань, без тебя плохо». Вилкина такая, любит из всего тайну делать. Меня вечно расспрашивала, прямо в печень лезла, и о парнях, и о работе, а о себе – молчок.

Про болячку сообщила, а о лечении нет. Жаловалась пару раз, что ей от таблеток плохо, и только.

– Ира принимала лекарства? – уцепился я за крохотную ниточку.

– Ну, конечно, – сказала Светлова. – Все, кого лечат, пилюли глотают, но я ни разу упаковку не видела.

Я решил не предаваться унынию. Что за хворь подцепила Вилкина, Ольга сказать не может, где и кто лечил Ирину, тоже не знает. Очень странно, что в комнате умершей не нашлось никаких медикаментов, кроме пустых блистеров из-под средства от гипертонии.

Но, может, этот факт работает на мою версию? На кровати лежала не Ирина. Вилкина жива, уехала в местечко Балуево, откуда родом, чтобы там получить инъекцию приятных воспоминаний и спрятаться от сектантов. Вот почему в убогой комнате отсутствуют летняя одежда и медикаменты. Последние Ира взяла с собой, а шмотки надела. Единственное, что мешает поверить в эту версию, – завещание на тумбочке. Зачем его составлять, если не собираешься умирать?

Светлова словно услышала мои мысли.

– Знаете, вот подумала я сейчас немного, и кажется мне, что Ира могла отравиться. Она боялась, что ей больно будет, если лечение не поможет и умирать придется. А завещание составила потому, что опасалась: вдруг квартира мне не достанется, потому что акт дарения неправильно составлен… Или… Ну, не знаю, что еще. Считаете, глупо такую бумагу писать, если все равно жилье уже отдала?

– Немного странно, – ответил я.

 – Ведь подарок нельзя отнять.

– Ира, вероятно, полагала иначе, – уперлась Ольга. – Я просто на две части раздираюсь. Могла Вилкина с собой покончить? Да. Могла уехать в Балуево? Тоже да. Вы все проверьте, скатайтесь в эту деревню. Туда недолго ехать, если на скором, одна ночь всего. Верила Ира в бога? Нет! Крестик не ее, но раз он на тумбочке лежал, значит, умерла не Вилкина. Хотя Ирке кто-то мог его подарить.