Бермудский треугольник черной вдовы

Похоже, библиотека составлялась еще в советские времена, за стеклами стояли собрания сочинений русских и зарубежных классиков, произведения В. Катаева, Л. Леонова, К. Федина, К. Паустовского, С. Есенина, В. Маяковского. Современных авторов я не заметила.

– Присаживайтесь, – без особого радушия предложила Любовь Павловна, показывая на кресло. – Почему вы меня преследуете?

Я решила наладить со вдовой контакт:

– Как у вас уютно, очень необычная комната, огромная, восемь окон. Наверное, раньше это было не одно помещение?

Сачкова сложила руки на груди:

– Квартира принадлежала моему отцу, он ее получил после войны, то ли в сорок шестом, то ли сорок седьмом году.

Раньше здесь была коммуналка, а до революции жил богатый купец. Павел Михайлович вернул апартаментам первозданный вид. Но вы же приехали не для того, чтобы беседовать об архитектуре?

– Сейчас мы занимаемся делом о кончине четырех мужчин, – начала я, – нить привела нас к одной женщине, которая связана со «Светатуром», мы незаметно проверяем всех сотрудников агентства, именно поэтому я и нахожусь в офисе.

Мы не хотим открыто вызывать людей для разговора, зачем их травмировать? Ваши слова о том, что Лазарева виновата в кончине Владимира Николаевича, меня насторожили. Вера Петровна не криминальный человек, по нашим данным, она никогда никому не причинила зла, но вы, похоже, владеете информацией, которая неизвестна моей бригаде. Господин Сачков совершил самоубийство, а вы обвиняете Веру в его смерти.

– Если вы узнаете правду, Лазареву накажут? – с надеждой спросила хозяйка.

– Смотря что выяснится, – ответила я. – Почему вы приехали в «Светатур»?

Любовь Павловна молчала, я тоже не произносила ни слова, тишина стала тягостной.

– Поклянитесь, что никто, кроме вас, ничего не узнает, – вдруг потребовала Сачкова.

– Не могу, – возразила я, – члены бригады обязаны докладывать на совещании о всех собранных фактах. Но они умеют держать языки за зубами, дальше нашего офиса сведения не вытекут.

Сачкова вздохнула и начала:

– У нас с Володей была очень хорошая семья. Мы полюбили друг друга в юные годы, встретились на школьном вечере и больше не расставались. Я училась в восьмом классе, а Вова в десятом.

Любовь Павловна тихо засмеялась:

– Я чуть от радости не умерла, когда он предложил меня домой проводить. Володя в школе считался первым парнем, на всех концертах читал стихи, пел, играл в самодеятельном театре. Звезда.