Блеск и нищета инстаграма

Довершали образ узкие туфли на шпильке и бижутерия: «бриллиантовые» серьги, ожерелье, три браслета. Подвески оказались очень длинными, они били меня по ключицам. Колье камнем повисло на шее, а браслеты меня всегда доводят до нервной почесухи, терпеть не могу, когда что-то по рукам ерзает.

– Роскошно, – зааплодировала Ира, – Софья, вы гений. Сделать красавицу из Виолы…

Деревянкина прервала фразу и натужно закашлялась. Мне стало смешно. Скорей всего начальница пиар-департамента хотела похвалить Соню и закончить фразу так: «…очень трудная, почти невыполнимая задача».

– Виола, вам нравится? – осведомился Филипп. – Удобно? Комфортно?

Я решила ответить честно:

– Я не ношу туфли на каблуках, вернее, надеваю их только по особым случаям. И бижутерией не пользуюсь, у меня уши не проколоты. Серьги Сони – клипсы.

– Вам все это очень идет, – сказала Ира, – туфли делают вас выше, ноги длиннее кажутся.

– Дома я хожу в тапочках, весь мой вид сейчас – неправда, – пробормотала я.

– А кому в инстаграме нужна правда жизни? – отмахнулась Ирина. – Люди должны видеть прекрасное, стремиться к нему.

Я покосилась на браслеты. На мой взгляд, куски пластмассы, утыканные осколками стекла, вовсе не прекрасны, а ужасны. Но назвался груздем, полезай в кузов.

– Начнем с видео! – потер руки Фил. – Виола стоит у плиты, рядом вертится кошка, входит…

– А где киса? – изумилась я.

– Уно моменто! – воскликнул Филипп. – Ща возникнет.

В ту же секунду дверь открылась и появился толстый мужчина с перевозкой. Он поставил контейнер на пол, открыл дверцу и коротко произнес:

– Петя!

Из временного дома вышел роскошный бело-рыже-черный кот и вальяжно сел на пол.

– Какой красивый Петя! – восхитилась я. – Можно его погладить?

– Терпеть не могу, когда меня чужие трогают, – поморщился владелец кота, – брезгливый я.

– Тетя Виола, коты не бывают трехцветными, – сказала девочка, – Петя – хозяин кошки.

– А-а-а, – протянула я, – спасибо. Не знала, что расцветка связана с полом.

– Есть многое на свете, друг Горацио, что не подвластно нашим мудрецам, – процитировала Шекспира «крестница» и опять уставилась в айпад.

– Начинаем, – хлопнул в ладоши Фил, – камера!

– На месте, – сказал мужской голос.

Я завертела головой, но так и не увидела оператора. Режиссер потер руки.