Художник

Ведь дерево растёт и уже в следующий миг количество атомов, значительно изменится.

Человек, каждое мгновение, приводит в действие больше мыслей, чем атомов у этого дерева. Мозг непрерывно получает массивные потоки информации о том, что он видит, слышит и чувствует. Они его не обременяют но, влияют на тот, поток мыслей, который рассматривает в данный момент его сознание.

Я смотрю глубже и вижу, что мысли не рождаются из чего-то определенного или вообще из чего-то. Они просто есть, они были и будут всегда.

Любая мысль, которую можно себе представить, уже давно существует, а сознание, может лишь обратить на неё внимание.

Но люди изобретательны, они в сущности своей творцы, да и живут они именно для этого. Человеку нравятся многие мысли и поэтому, он собирает их в узоры, замысловатые сплетения линий, черточек, красит их разными цветами и вот, его взору открывается чудесная картина, которую он вешает в галерею своего сознания и любуется ею.

Другие люди, через известные органы восприятия, показывают ему иные мысли.

Делятся с ним своими узорами и картинами, и если им что-то понравится, берут и пополняют этим свой музей.

А я отношусь к тем, кто не собирает никаких картин в своем разуме, чтобы не привык он к их красоте и поэтому оставался вечно ненасытным и жаждущим новых живописных и зрелищных эскизов. Я тот, кто стучится, приходя в гости к другому разуму. Когда меня просят о картинах, я говорю: «Ты уверен, что хочешь их видеть?» Ведь я тот, кто насмотревшись других картин, начинает рисовать то, что затмит своей красотой все остальные.

Я могу сделать больно ведь, если мне удастся затмить их, он разочаруется в них, а значит и в себе. Ведь именно он считал их совершенными и я, получается, только что унизил его. При этом, как ни прискорбно, мне нравится разрушать чужие галереи. Правда, когда я это делаю меня, называют «вандалом» и гонят от себя, бережно собирая остатки своих набросков и вновь вешая их на стены разума.

Иногда мне нравятся чужие картины, и я стараюсь нарисовать нечто, хотя бы не менее красивое, чтобы оно прекрасно дополняло созданную кем-то коллекцию.

Затем, я дарю её ему, а сам начинаю делать новые наброски.

Я создаю картины, совершенствую их до идеала, любуюсь и просто дарю или оставляю где-нибудь на холодных, серых камнях. В себе же я оставляю лишь память о них, об их совершенстве. Именно такими я их навсегда запомню. Именно так я дарю им вечную жизнь, вечное совершенство и красоту.