Брачный контракт кентавра

– Ну да, – кивнула Вера, – все туточки – Юрка, Егор, Федька, Анька-поломойка. И хозяйка с нами.

– Почему бы мужчинам не толкнуть дверь изнутри? – поразилась я.

На лице домработницы появилось странное выражение – ее глаза округлились, как у нашей мопсихи Фени, когда она не понимает, чего от нее хотят. Потом Вера по пояс вывесилась из окна и поманила меня пальцем.

Я быстро приблизилась и спросила:

– Что у вас происходит?

Вера прижала палец к губам.

– Тс! Ненароком Илья Иваныч услышит… Лампидуль Андреевна, миленькая, сделайте, чего просят, иначе нам кранты!

Я похолодела.

– В доме террористы?

Вера быстро перекрестилась.

– Хуже!

У меня затряслись поджилки.

– Все живы?

– Пока да, – прошептала домработница, – но никто не знает, как дело повернется.

– Может, вызвать милицию? – предложила я. – ОМОН или группу немедленного реагирования. Местную охрану, в конце концов. Хотя пока последние притащатся, можно до Киева не спеша дойти.

Вера замахала руками и чуть не выпала из окна.

– Нет! Просто попробуйте открыть дверь. Резко, одним рывком. Если получится – мы спасены. Нет – нас тут и закопают. Вместе с Тихоном.

Меня стало подташнивать от ужаса.

– Вера, давай вылезай в окно и беги в наш дом.

– Ни за что Диану Эдуардовну в беде не брошу, – гордо заявила верная домработница. – Свою шкуру сберегу, а ей погибать? Ну уж нет!

Из глубины бойлерной донесся чей-то недовольный голос:

– Долго еще ждать?

Вера втянула голову в плечи.

– Лампидуль Андреевна, уж вы постарайтесь! Если дверку отколупнете, я научу вас тот пирог печь, который за три минуты, рецепт никто на свете не знает.

Я кивнула, расставила ноги, уперлась ими в керамогранитную плитку, взялась за ручку, набрала полную грудь воздуха, мысленно досчитала до пяти и со всей силой, на выдохе, рванула на себя дверь.

Раздался странный звук, то ли человеческий вскрик, то ли короткий вой собаки, и дверь стала падать.

– Обманули! – заорал Илья. – Обманули!

Я попыталась выкарабкаться из-под двери, но потерпела неудачу, оставалось лишь слушать вопли Ильи.

– Так и знал! – бушевал Ловиткин. – Больше никому не верю!

– Люшечка, – робко вклинилась Диана, – лучше…

– Не начинай! – завизжал всегда спокойный Илья.