Брачный контракт кентавра

 – Еще лучше, если ты его по имени окликнешь, тогда вы подружитесь, он вам помогать станет, потерянные вещи принесет, недругов отпугнет, домовым хорошим будет.

– А как его зовут? – тут же спросила я.

– Сама придумай, – посоветовала Макеева. – Главное, чтобы имечко ему понравилось. Всякие там Арнольды-Эдуарды-Игнасио не подойдут, выбирай старинное русское. Знаешь, как от привидения ответ получить?

– Нет, никогда до сих пор не беседовала с призраками, – честно призналась я.

– Надо соблюсти несколько правил, – охотно поделилась секретами Тома.

 – Первое. Говори уважительно, но без подобострастия. Второе. Имена перечисляй медленно, он зашумит, когда приятное услышит. Третье. Ничего не бойся!

– Говорят, в нашем доме убийца жила, – жалобно пропищала я.

Макеева скрестила руки на груди.

– Брешут.

– Татьяна Привалова, – не сдалась я.

Тамара со вкусом чихнула.

– От народ! Ну что за люди? Вечно не туда носом лезут. Не переживай, обычное дело. Дочь приревновала отца к сыну. Сколько таких случаев! И убила Танька мальчишку в лесу, в овраге, никакого отношения ни к избе, ни к участку это не имеет.

– Разве Миша был сын Федора? – удивилась я.

Тамара махнула рукой.

– Болтали такое. Дескать, из-за измены мужа Ирка и померла, сердце у нее не выдержало. Федька с Ветой в городе познакомился, они в одном институте работали. Спору нет, Ирка Привалову совсем не подходила, она, земля ей пухом, совсем тупой была, по складам читала. А Федор ученый, сам книги писал. Правда, Ира хорошая хозяйка была, жарила, варила, пекла, банки закручивала по сто штук.

Но только о чем Феде с ней говорить, об огурцах? Вот он и скорефанился с Иветтой, та ему ровня, имелись у них темы для беседы. На Ирке Федька по принуждению женился, по залету, – испугался, что за совращение посадят. Вместе они не один год прожили, а потом добрые люди стуканули Ирке: «Твой мужик вторую семью имеет, там сын родился».

– Это правда? – перебила я.

Тамара хмыкнула.

– Свечку я не держала. Ирка один раз, давно еще, ко мне прибегала, в ногах валялась, просила приворот любимому сделать.

Но я ей объяснила: этим не занимаюсь, могу лишь карты раскинуть.

– И какой расклад вышел? – проявила я неуместное любопытство.

– Секрет, – серьезно ответила Макеева. – Что кому напророчила, посторонним не разбалтываю.

Тома начала тасовать карты.

– Тысячи детей живут с мачехами, ругаются со сводными братьями-сестрами, но не помышляют об их убийстве, – пробормотала я.