Большой куш нищей герцогини

– Мне никакой скрежет не мешает, – отрезала Краузе, – и вообще мы хотим чаю попить.

Жаба пожал плечами и включил электроприбор. Через секунду я зажала уши, но отвратительный свист по-прежнему ввинчивался в мозг.

– Роза Леопольдовна, – закричала я, глядя на невозмутимую Краузе, – как вы себя чувствуете?

– Прекрасно, а что? – завопила в ответ няня.

– Позовите меня, когда мастер завершит работу, – попросила я и убежала.

Слава богу, в спальне царила восхитительная тишина. Я помылась, надела халат, села в кресло, собралась читать новый роман любимой Татьяны Устиновой, и тут дверь открылась и появилась Краузе.

– Готово.

Я встала.

– Хорошо получилось?

Но няня уже убежала. Я пошла за ней в столовую.

– Ваще супер, – завопил мастер, увидев меня, – оригинально! Оплату можно оформить наличкой или картой, чаевые на ваше усмотрение.

– Рулонка свернута, опустите ее, пожалуйста, – попросила я.

– Вы оплачивайте, – потребовал юноша, – я ее специально закатал, чтобы видели, что она прекрасно поднимается.

Я вытащила из кошелька деньги.

– Теперь можно и посмотреть на Африку во всей ее красе.

– Вы любуйтесь, а я пока инструмент в холл отнесу, – засуетился парень, – у меня есть еще заказ сегодня. На щедрые чаевые пожадились, но лучше так, чем ничего.

Дав нелицеприятную оценку моей щедрости, мастер убежал со словами:

– Незачем нам его ждать, – Краузе дернула за шнурок.

Рулонка скатилась вниз, закрыв полностью окно.

Я икнула, Роза Леопольдовна попятилась, мы обе лишились дара речи.

А вы бы как отреагировали, увидев на шторе изображение здоровенной, страшной, как атомная война, обезьяны, стоявшей к нам спиной, неприлично сверкая голой красной попой. Голова ее была повернута, она через плечо с ухмылкой глядела на нас. Одну руку представитель рода павианов поднял и демонстрировал отвратительный жест, свидетельствующий о его отношении к окружающим.

Краузе отмерла первой и с воплем:

– Жаба, стой, – кинулась в коридор.

Я тоже обрела способность двигаться, схватилась за шнурок, дернула за него раз, другой, третий… Но ничего не изменилось, рулонка не собиралась подниматься.

Радуясь тому, что Киса уже легла спать, я молча рассматривала «картину».

– Он успел уехать! – воскликнула Краузе, входя в столовую.

Я взяла телефон и набрала номер мастера.

– Ваши пожелания закон для нас, – провозгласил парень. – Слушаю. Что вы хотите?

– Жаба! Что это у меня на окне? – изо всех сил удерживаясь от крика, спросила я.