Бриллиант мутной воды

– Ты не запомнила фамилию человека, который с тобой беседовал?

– Никонов Дмитрий Константинович, – ответила девочка.

Глава 3

Вечером, около восьми, к нам приехал Максим Иванович Воронов. Макс работает на Петровке, он имеет звание майора. Мы познакомились совершенно случайно, во время очень неприятных событий, связанных с внучкой Элеоноры Ритой. Когда ситуация, о которой я даже не хочу тут вспоминать, разрешилась, Нора отправила Маргариту от греха подальше. Сейчас Риточка учится в Лондоне, в очень дорогом закрытом колледже.

Студентов выпускают за его пределы только три раза в год: на Рождество, Пасху и летние каникулы.

Максим прошел в комнату и сел в кресло. Он один из немногих, кого я зову просто по имени и на «ты».

– Хочешь чаю? – заботливо поинтересовалась Нора.

– Лучше бутерброд с колбасой, – попросил Макс, – весь день ничего не ел.

– Одно не исключает другого, – хмыкнула Нора, – только извини, сегодня на самом деле угощу тебя бутербродами, ужина нет. Впрочем, завтрака и обеда тоже не было.

Ну нельзя же считать едой ту тошниловку, что приготовила Ленка. Ладно, велю ей соорудить сандвичи, надеюсь, хоть на это она способна.

Нажав на кнопку, спрятанную в ручке кресла, Элеонора выкатилась в коридор.

– У вас же вроде была кухарка, Туся? – недоуменно спросил Максим. – Готовила вполне прилично…

Я кивнул.

– Точно, была такая, но вчера Нора ее выгнала.

– За что?

– Хозяйке первый раз за год пришла в голову идея проверить счета, и выяснилась интересная вещь.

– Какая?

– Десяток яиц в нашем городе стоит сто рублей, а батон хлеба – тридцать. Я уже не говорю про мясо, рыбу, чай и кофе.

– Где она нашла такие цены? – изумился Максим.

– Вот и Нора задала себе такой же вопрос, – ухмыльнулся я, – а потом выставила наглую воровку за дверь. И теперь мы живем в условиях, приближенных к фронтовым. Горничная Лена хорошо убирает, чудесно гладит, но ее варево пахнет так отвратительно, что и пробовать не хочется.

Не успел я закрыть рот, как в гостиную вкатилась Нора, держа в руках поднос, заставленный тарелками.

Максим подскочил к ней.

– Спасибо, право, мне неудобно, что вы…

– Намекаешь на то, что я немощный инвалид, неспособный подать гостю чай? – прищурилась Нора.

Максим слегка растерялся:

– Нет…

Элеонора ухмыльнулась. Вот всегда она так! Сконфузит человека и довольна. Я ринулся на помощь Максиму:

– Нора всегда сама угощает тех, кого любит.

Хозяйка дернула плечом, но промолчала.