Царевич с плохим резюме

Сначала наши подопечные злятся, звонят домой, требуют их забрать, закатывают истерики. Потом привыкают, и большинство из них начинают худеть. В их распоряжении пешие прогулки, тренировки с инструктором в зале, занятия по интересам: рисование, пение, лепка, танцы. Мы устраиваем соревнования. Пока у человека голова и руки заняты, он не испытывает желания жевать что-либо между обедом и полдником. А вот если он сел перед телевизором, то тут сразу: попью-ка чайку. И понеслось: бутерброды с колбасой, конфеты, мармелад, варенье.

Хотите стать стройной? Ешьте четыре раза в день. Все. Никаких перекусов между трапезами. Если добавите пешие прогулки, ну хоть полчаса в день резвым шагом, то вскоре себя не узнаете. У нас все рассчитано, все налажено. Зачем Александру Михайловичу холодильник? Охлаждать кроссовки после занятий?

– Навряд ли, – улыбнулась я.

Леонид тоже повеселел.

– Сам так же думаю. Значит, он собирается там еду держать. И где вашему брату ее взять? Ни в здании, ни на территории магазинов нет.

Следовательно, перекус тайком принесет кто-то из родственников.

– У нас таких идиотов нет, – возразила я.

– Есть, есть, – хмыкнул доктор, – один такой человечек точно имеется, и Дегтярев на него очень надеется. Сегодня же запрещу к нему кого-либо пускать. Телефонов у наших подопечных нет, они могут соединиться с кем хотят из холла, там аппарат стоит. А вот висеть на трубке не получится. Через месяц вы получите стройного родственника. Вас тоже попрошу здесь больше не появляться, не отвлекайте человека от процесса сбрасывания веса.

Сегодня побудьте с ним полчасика. Но потом вас к нему не пустят.

Я попрощалась с врачом, пошла в столовую и нашла там понурого полковника.

– Уже поел? – спросила я.

– Вроде да, – вздохнул тот, – я вообще не понял, что проглотил.

– Александр Михайлович, – затараторил веселый голос, – я принесла вашей сестре пудинг. И кофеек.

– О! Спасибо! – обрадовалась я.

Официантка поставила передо мной тарелку с крышкой, рядом положила ложку с длинной ручкой.

Чуть поодаль поместила чашечку, над которой поднимался пар.

– В промозглый декабрьский день приятно подкрепиться, – сказала я и сняла крышку.

По краям фарфорового блюда лежали тонкие, фигурно вырезанные листики вроде вощеной бумаги. Все. Пару секунд я смотрела на них, потом решила взять один. Хотя зачем? Я не ем кальку.

– Ой, нет, нет, – остановила меня девушка, – имбирь на заедку.

– А-а! Имбирь! – сообразила я.