Древние греки, евреи и армяне

Страбон пишет: «Здесь греки были до того могущественны, что вся страна вместе с Сицилией называлась Великой Грецией, теперь же исключая Тарента, Региума, и Неаполя, все обращено в «варварство», т.е. романизировано… Подняли голову древние подавленные греками, элементы населения, «луканы, бруттийцы и кампанцы, но, в сущности, и они романизированы». Понемногу падают и последние очаги эллинизма… Так было в VІ в. А в ? Южная Италия представляет уже совершенно иной вид… Вся страна сделалась опять греческой.

Как произошла перемена? Документы найденные и обнародованные Замбелием, доказали бесповоротно, что средневековые эллины Южной Италии пришли из Византии. Несмотря на падение готской монархии, Южная Италия при Юстиниане Великом и долго после него оставалась романизованной. Латинский язык слышался в одинаковой степени в Северной Италии и в Калабрии. Византия не имела никакого интереса вводить греческую речь насильно в своих провинциях: латынь была официальным языком в самом Константинополе, по-гречески же говорил лишь простой народ. Точно так же Византия не трогала и церквей Южной Италии. Епископы в Калабрии и Апулии в VІ и VІІ вв. были все латиняне и подчинялись папе; Византия старалась ослабить значение последнего в христианском мире и возвысить восточного патриарха, но ни один из константинопольских императоров этого времени не оспаривал верховной власти римского епископа над южно-римскими церквами… Драгоценные документы, найденные Замбелием в неаполитанском архиве, показали, что еще в VІІ в. в Южной Италии господствовал латинский язык, но что в ? веке греческий язык стал преобладать настолько, что вытеснил своего соперника из домашнего употребления…». Далее автор пишет про иконоборцев, которые появились в Византии и далее: «… Спасая себя и предметы своего культа, поборники икон толпами устремились в Италию, к папе. Последний принял эмигрантов с распростертыми объятиями, поместил многих из них в монастырях бенедиктинского ордена, стал заводить греческие школы и строить базилианские монастыри. Когда при Константине Коприниме преследование икон усилилось, бегство в Италию стало эпидемическим. Мало по малу эмигранты стали находить себе приют и в областях, подчиненных Византия. Никто из переселенцев не приходил с пустыми руками: у одних была чудотворная икона или кусок животворящего креста, у других мощи и священные книги.