Черная жемчужина раздора

Когда через неделю после приобретения этих вещей настал мой день рождения, я проснулась в предвкушении подарка. Мне традиционно вручали в праздник шоколадку или давали денег на мороженое. Но в тот раз я не получила ни копейки и от обиды нарушила правило ничего не спрашивать у родителей, поинтересовалась:

– Когда меня поздравят?

Мать в этот момент завтракала. Она что есть силы треснула меня по лбу столовой ложкой и заорала:

– Кому вагон барахла купили? Она еще и подарков хочет! Изуродовала красивые вельветки, выставила себя и родителей на посмешище!

Я убежала плакать в туалет, больше в нашей квартире спрятаться было негде.

– Здрассти, – произнес тихий голос.

Я вынырнула из пучины не очень приятных воспоминаний и увидела в столовой худенькую женщину неопределенных лет.

– Ну, – слишком весело воскликнула Рина, – давайте наконец обнимемся, расцелуемся. Козявочка дочь Анечки. Вы ее прекрасно знаете, да?

Мы с мужем слаженно кивнули, хотя я понятия не имела, кто такая Анечка.

Но Ирина Леонидовна попросила ничему не удивляться.

– Нюша полгода назад умерла! – продолжала свекровь.

Иван опять подавился запеканкой, а я продолжала сидеть с глупой улыбкой на губах.

– Теперь Козявочка хочет продать дом, – неслась дальше Ирина Леонидовна, и тут из кухни раздался грохот, звон, лай собак и гневный вой кота.

Рина кинулась туда, где, похоже, начались военные действия.

Муж откашлялся.

– Рады вас видеть, садитесь, пожалуйста!

– Чай, кофе? – подпела ему я.

 – У нас чудесная запеканка.

Иван Никифорович наступил мне под столом на ногу. Я перевела взгляд на блюдо. Творожный пирог испарился.

Мне пришлось быстро сменить тему.

– Как вас зовут?

Женщина села на краешек стула.

– По паспорту я Козетта.

– Прямо как героиня романа «Отверженные» Виктора Гюго, – восхитилась я, – очень оригинально. Вот меня назвали Таней. Если на улице кто-то окликнет, десять женщин оборачиваются.

– Одноклассники обращались ко мне: «Коза», – сказала гостья, – соседи называли Козявкой.

Не со зла. Они люди простые, им Козявка знакомо, а «Козетта» не выговорить. И вы правы, мама влюбилась в книгу Гюго.

– Примите наши соболезнования в связи со смертью вашей матушки… – произнес Иван.

– Она жива, – остановила моего мужа гостья.

– Но Ирина Леонидовна только что сказала: «Анечка умерла», – изумилась я.

Козетта кивнула:

– Да. Тетя Рина не ошиблась. Анна покинула этот мир.

Иван Никифорович вскочил.