Внеклассная работа по литературе. Сценарии. 5—11 кл.

Потом его задействовали всё меньше и меньше, а когда началась возрастная ломка голоса, он и вовсе был уволен.

Сказочник. Но я тем временем сочинил пьесу и написал письмо королю, убедив дать деньги на её издание. Книга была напечатана, но никто её не покупал, и она пошла на обёртку.

Ведущий. Правда, Андерсен не терял надежды и понёс свою книгу в театр, чтобы по пьесе был поставлен спектакль. Ему было отказано с формулировкой «ввиду полного отсутствия опыта у автора».

Но зато ему предложили учиться. Посочувствовавшие бедному и чувствительному мальчику люди ходатайствовали перед королём Дании Фредериком VI, который разрешил учиться в школе за счёт казны. Это означало, что больше не нужно будет думать о куске хлеба.

Сказочник. Ученики в школе были на 6 лет меня младше. Это была самая мрачная пора моей жизни, и до конца жизни я видел ректора этой школы в кошмарных снах. И до жизни я делал на письме множество грамматических ошибок, потому что так и не одолел грамоты.

Показывается фрагмент из фильма, где над Андерсеном смеются все окружающие.

Ведущий. Очень трудно в сложной биографии Андерсена отыскать тот момент, когда он начал писать сказки. Достоверно известно одно: это было уже в зрелом возрасте.

Сказочник. Но уже первые сказки принесли мне славу Величайшего Поэта. Маленькие выпуски – брошюры сказок зачитывались до дыр, издания с картинками раскупались в пять минут, стихи и песенки из этих сказок заучивались детьми наизусть.

А критики смеялись!

Ведущий. Один непревзойденный переводчик Андерсена писал: «Воображение у него – совсем детское. Потому его картины так легки и доступны. Это волшебный фонарь поэзии. Все, чего бы он не коснулся, оживает перед его глазами. Дети любят играть разными обломками деревяшек, лоскутками материи, черепками, кусочками камней… У Андерсена то же самое: заборный кол, две грязные тряпки, заржавелая штопальная игла… Картины Андерсена так обаятельны, что часто производят впечатление волшебных сновидений.

Сказочник. Моё воображение было настолько сильным и необычным, что иногда меня с недоумением называли колдуном и ясновидцем: посмотрев раза два на человека, я мог многое рассказать о нем, будучи с ним совершенно незнаком. Однажды в одном ночном путешествии с тремя девушками я предсказал судьбу.