Дед Снегур и Морозочка

 – Вдруг люди из Алаева захотят навестить Михайлову?

– В Москве, слава богу, Бероев никакого влияния не имеет, – упорствовала Лена, – можно вызвать милицию, нас не тронут!

Марта скорчила гримасу:

– Точно! Ты будешь в шоколаде, тебя спрячут. А про Софью подумала? Ей несладко придется, если Гоша догадается, кто тебе помог. Или ты считаешь, что вызволить тебя из беды главное дело жизни Меркуловой? Она выполнила свое предназначение и теперь может занять твое место на подпольном предприятии? Ты вроде там не один день провела, в курсе местных обычаев.

Лена бросилась ко мне:

– Пожалуйста, помоги.

Я с укоризной посмотрела на Марту. Разве можно разговаривать в подобном тоне с женщиной, которая перенесла сильный стресс! Неужели нельзя найти нормальные слова? Теперь мне придется исправлять ее оплошность. Я уже хотела обнять Лену, но та вдруг повернулась к светской львице и прошептала:

– Простите, вы мне не нравитесь, но вы правы. Поехали, куда надо.

Марта по-свойски похлопала Кротову по плечу, взяла ее под руку и заявила:

– Ну, милый мой, поехали.

Кавалер у меня ростом маловат, на фигуру жидковат, но в наше время никакими мужиками не бросаются.

Захлопнув за ними дверь, я испытала большое облегчение и поспешила в ванную. Чеслав сегодня дал мне отгул, а уже завтра надо к девяти утра явиться в офис, зато сейчас я свободна, как птица. Жаль, что Гри занимается другим делом и мы не можем сходить вместе в кино или в кафе. Но, с другой стороны, у Тани Михайловой полнейший штиль на личном фронте, и мне не следует выпадать из образа.

Напевая бодрый мотивчик, я постояла под душем, высушила волосы феном и решила заглянуть в парикмахерскую.

Мастер, к услугам которого я изредка прибегаю, работает в салоне, расположившемся в многоэтажном торговом центре, поэтому, подправив стрижку, я побрела по магазинам, рассматривая вещи, косметику, хозяйственные мелочи и книги.

Обедать устроилась в небольшом кафе, затем соблазнилась латте в другом, зарулила в кино, посмотрела милую романтическую комедию, безо всяких угрызений совести схрумкала ведерко поп-корна, купила на ужин большое манго, бутылку кефира и около девяти вечера вернулась на Ломоносовский проспект в почти эйфорическом состоянии.

Припомнить не могу, когда в последний раз так здорово проводила время! Сейчас отдохну у телика, потом мирно засну.

Но кайфануть мне не удалось. Едва я нарезала манго, как в дверь позвонили, а потом громко застучали.