Добрый доктор Айбандит

Делать нечего, я бочком протиснулась за диван, перегнулась через его спинку, взяла пушистый комок, лежащий около валика, и удивилась. Останки кота оказались на ощупь мягкими, податливыми и вроде теплыми. Вероятно, набитая синтетическим наполнителем шкура мурлыки нагрелась под яркими софитами, которые Степа и Ваня щедро расставили по гостиной.

– Прячься, – приказал мне Леня, – и вози котом по спинке сверху. Туда-сюда, сюда-туда. Начали! Марина Евгеньевна, вы как?

– Всегда готова, – отрапортовала хозяйка.

– Душенька! Обожаю вас! – восхитилась Галина. – Не то что другие… Перед некоторыми надо буквально кадриль плясать, иначе словечка не скажут. Степан, Иван! Начали! Собаки пошли на диван… Лаем интенсивненько, скачем, демонстрируя радость… Джина обнимает бабушку, преданно смотрит ей в глаза…

– Эрекция! Ау, ты куда подевалась, Эрекция? – закричал Леонид.

Я осторожно высунулась из-за дивана и наткнулась на сердитый взгляд Буйкова.

– Эрекция! Пинай кота!

– Его зовут Патрик, – представила чучело хозяйка.

Я заняла стартовую позицию, услышала вопль Галины: «Мотор!» – и начала дергать то, что ранее было милым котиком.

Простая на первый взгляд задача оказалась не столь уж легкой. Патрик задевал когтями за ткань, и мне приходилось прилагать определенные усилия, чтобы перемещать его. Потом чучело намертво (простите за случайный каламбур) зацепилось за окантовку дивана. Я приподнялась и начала освобождать его лапу из витого шнура.

И тут бездыханное тело вздрогнуло и зашипело.

– Мама! Он двигается! – заорала я, вскакивая на ноги. – Патрик ожил!

В ту же секунду кот вывернулся из моих рук и прыгнул на голову Марине Евгеньевне. Красивая прическа съехала ей на лицо. Джина быстро схватила один из пледов, села на пол и закуталась в шерстяное одеяло. Ваня сделал шаг назад, уронил один из софитов, тот упал прямо на Петра, продолжавшего самозабвенно лаять. Рабочий матерно заорал, отбрасывая Молли.

Чучело чихуахуа угодило в нос Людмиле. Домработница, в тот момент стоявшая на четвереньках возле коленей хозяйки, от неожиданности уткнулась носом прямо в туфли Марины Евгеньевны.

– Ай! Ты мне своими зубами испортишь лабутены! – закричала актриса, выпадая из роли милой душечки. – Закрывай рот, когда шлепаешься! Немедленно уберись с дорогой обуви, ты ее исцарапаешь!

Притихший было Патрик испугался резкого голоса хозяйки и кинулся к буфету.