Домик тетушки лжи

У входа в больницу никто не сидел: ни охранник, ни бабулька с газетой. В двери мог беспрепятственно пройти кто угодно, бахилы здесь тоже не требовалось надевать, а гардероба попросту не было. Впрочем, медицинский персонал не обращал никакого внимания на посетителей.

Когда я, в уличной обуви и куртке, пошла по коридору по направлению к 305-й палате, никто даже не подумал сделать мне замечание. Сестра, сидевшая на посту, самозабвенно читала любовный роман и не подняла головы, попадавшиеся по дороге врачи словно не видели женщину, которая топала по линолеуму в сапогах, а не в тапках… Одним словом, никакого порядка в отделении не было.

Неудивительно, что с Полиной произошла эта жуткая история.

Нужная палата была самой последней по коридору, я осторожно поскребла в дверь, не услышала ничего в ответ, приоткрыла створку и увидела на кровати девушку.

– Простите, – забормотала я, – мы вчера выпи-сались и забыли в тумбочке мобильник, можно я посмотрю?

Больная не отвечала. Думая, что она не услышала, я «прибавила звук»:

– Девушка, тут где-то валяется наш сотовый, может быть…

Никакой реакции не последовало.

Девушка не шелохнулась. Спит. Небось ей вкололи снотворное.

Я осторожно юркнула в палату, присела на корточки, открыла дверцу, вытащила «Сименс», потом, опершись на кровать, начала вставать и невольно вздрогнула. Моя рука наткнулась на нечто непонятное, совершенно ледяное. Переведя взор на матрас, я увидела, что нечаянно прикоснулась к голой ноге девушки, лежащей на койке.

Потом, начиная понимать происходящее, глянула на лицо больной. Глаза ее были закрыты, но не до конца, между верхним и нижним веком виднелась небольшая полоска, а кожа на лице приобрела страшный желтовато-сероватый оттенок, совершенно не свойственный живому организму.

– Помогите! – завопила я. – Сюда скорей! Доктор!

Где-то через час я спустилась в холл и плюхнулась в одно из ободранных кресел. Слишком много бурных переживаний за два дня. Сначала дикая история с Полиной, потом труп, обнаруженный в палате.

Хороши, однако, врачи. Бедняжка уже окоченела, небось скончалась рано утром, а в палату никто даже на заглянул. Вот несчастная, даже не знаю ее имени.

Повинуясь непонятному порыву, я подошла к справочному окошку и спросила:

– Будьте любезны, кто лежит в 305-й палате?

– Мы смотрим по фамилиям, – огрызнулась тетка, не поднимая головы от книги.

Я положила перед ней десять долларов.