Дворец со съехавшей крышей

Розовой в офисе не оказалось – Ира беседовала в зале с Викой Мамаевой, Аминой Хадашевой и Вадиком Викторовым, объясняла им, что надо делать завтра. Пообещав Маше непременно передать Иринке «спасибо» от нее, я помчалась в салон красоты, который работает в соседнем с бутиком доме. Мне предстоит встреча с женихом Белки, поэтому надо выглядеть безупречно: укладка, маникюр, уместный для события макияж. В офис я больше не заглядывала, Ирину не видела – приведя себя в праздничный вид, сразу поспешила к метро.

Ровно в двадцать один ноль-ноль, дав себе честное слово быть с женихом Белки слаще медовой конфеты, я вошла в ресторан, увидела бабулю за столиком в углу, помахала рукой и двинулась к ней. Кавалер Изабеллы Константиновны сидел спиной к залу, и с каждым шагом я все больше неудоумевала. Кажется, я знаю мужчину, встречалась с ним… нет, этого просто не может быть… очень надеюсь, что ошибаюсь… Господи, сделай так, чтобы это был кто угодно, только не он…

– А вот и моя внучка! – торжественно объявила бабуля.

Я обогнула столик и села напротив будущего дедушки.

– Степашка, – соловьем разливалась бабуля, – разреши тебе представить…

– Мы знакомы, – стараясь не измениться в лице, остановила я Белку. – Более того, нам предстоит некоторое время работать вместе. Еще раз здравствуйте, Дмитрий.

– Добрый вечер, Степа, – сверкая пирсингом, ответил режиссер-постановщик торжественной церемонии «Бака».

Глава 9

Любая неприятность рано или поздно закончится. Если помнить об этом, жизнь станет прекрасной.

Я еще первоклашкой сообразила: о двойке, полученной мной в понедельник, бабуля забудет к четвергу напрочь, поэтому, возвращаясь домой после уроков в первый день недели, не стоит особенно переживать. Не надо бояться и зубного врача, ведь вечно сидеть в кресле не придется, в конце концов вырвешься из лап дантиста. И прокол, совершенный тобой на работе, будет злить начальника только до тех пор, пока кто-нибудь из коллег не допустит другую оплошность.

Моя знакомая Оксана Семина, топая зимой по вечно нечищенным московским тротуарам, упала и сломала обе ноги. У Семиной тогда не было ни денег, ни высокопоставленных друзей, поэтому Оксанка очутилась в самой затрапезной больнице, на койке в коридоре.