Экстрим на сером волке

Вдруг лет через сто ученые докажут и существование привидений!

– Чушь!

– Именно это слово выкрикнул бы Наполеон, услыхав о самонаводящихся на цель ракетах! Вокруг слишком много непознанного, неизученного, – настаивала на своем Соня.

– Вера в привидения – полнейший идиотизм! – взвилась я. – Ясное дело, человеку трудно осознать, что он умирает навсегда, отсюда и сказки про тот свет.

– Мы, верующие люди, считаем иначе.

– Давай останемся каждая при своем мнении, – попросила я и, решив перевести разговор в иное русло, поинтересовалась: – А ты кем себя считаешь: мусульманкой или православной?

Соня улыбнулась:

– Я хожу в церковь, у меня есть некоторые претензии к мусульманству.

Хотя, если разбираться по сути, особых различий-то между религиями нет, заповеди совпадают, самоубийство запрещено. Именно поэтому я и не полезла в петлю, когда мои погибли, побоялась божьей кары. А насчет привидений… Ты же видела девочку в толпе?

– Да.

– Это была она.

– Соня, ты просто устала!

Адашева поежилась.

– Работаю не больше обычного, особого утомления не ощущаю. Я очень боюсь.

– Чего?

– Кого. Девочку. Она задумала меня убить.

Я окинула взглядом комнату.

– А где Катя?

– Наверное, у себя, сидит в Интернете.

– Бери дочку, и поехали к нам. Дом большой, устроитесь с комфортом, переночуешь у нас, придешь в себя.

– Нет, – покачала головой Соня, – чему быть, того не миновать. Девочка была здесь совсем недавно.

– В доме?

– Нет, постучала снаружи, в окно.

Я разинула рот, а Соня совершенно спокойно описала случившееся.

Пару часов назад она заглянула в гостиную. Хозяйке показалось, что из комнаты доносится странный шум. Домработница давно отправилась домой, Соня и Катя находились дома одни. Адашева никогда не испытывала страха в родных стенах. Поселок отлично охранялся, на его территорию пропускали лишь тех, кто проживал в «Ниве» постоянно, гостям полагалось выписывать пропуска.

Естественно, в огромном помещении все оказалось на своих местах.

Соня пошла было в коридор и тут услышала легкий стук в окно. Решив, что от дерева отломилась ветка и теперь бьется о стекло, Адашева пошла на звук, приблизилась к подоконнику и отшатнулась. С той стороны, из сада, на нее смотрела мертвая девочка. Вместо лица – череп, на серо-желтом лбу трепыхалась светлая челка, придавленная веночком.

Адашева вскрикнула и отпрянула от стекла. Внезапно ребенок поднял руки и дал понять, что просит Соню открыть окно.