Самодержавная плетка для элиты России

Перестройка закончилась в начале XX века полной ликвидацией царского самодержавия.

Иосиф Сталин. Правил двадцать восемь лет (1925–1953). Как ни странно, одежда самодержавия оказалась впору и новым властям России, пришедшим на смену царской монархии. Низвергнув царское самодержавие, большевики установили своё, пролетарское. Сталин создал с имперским характером Советский Союз, который к концу правления большевистского самодержца разделил Европу на две части – Западную и Восточную. Её восточная часть в составе государств-сателлитов стала буферной зоной между Советским Союзом и Западной Европой.

В последующем противостоянии между Востоком и Западом Советский Союз скатился до морального и материального коллапса, и имперский колосс рухнул на колени перед техническим прогрессом западноевропейских государств. Началась следующая перестройка вновь образованной Российской Федерации и опять по европейским правилам. Так, в конце XX столетия закончился очередной круг отношений между Европой и Россией. С приходом XXI века забрезжило начало следующего: Россия изготовилась вставать с колен.

Перечисленные выше самодержцы покинули сей мир естественным путём, оставив всех изумлёнными от своих свершений. Залогом их успехов стало, помимо, безусловно, выдающихся способностей, умение заставить элиту государства эффективно работать, подчинить её своей воле, можно сказать «оседлать и подхлёстывать» её, не давая ей ни расслабиться, ни скинуть своего властителя. В следующих разделах мы попытаемся разобраться, как им это удалось.

Раздел 2

Плётка Иоанна Четвёртого (Грозного)

«…Москва. 25 июля 1570 года. Запруженная толпой рыночная площадь, называемая в народе Поганой лужей. В окружении стрельцов и людей в чёрном, на сером в яблоках коне сидит Великий московский князь и Царь Всея Руси Иоанн IV. Конь волнуется, переступает с ноги на ногу и косит на толпу глазом. Народ испуганно смотрит на приготовления к казням. Обращаясь к толпе, царь зычным голосом спрашивает: «Правильно ли я делаю, что хочу покарать своих изменников?» В ответ слышатся отдельные громкие крики: «Живи, преблагой царь! Ты хорошо делаешь, что наказуешь изменников по делам их!» Стража выводит на площадь более сотни человек, и дьяк Казённого приказа зачитывает список осуждённых, в котором фамилии известных бояр и дворян, главных дьяков московских приказов и дворцовых слуг.

Дьяк перечисляет список преступлений каждого: трудно разобрать, в чём их вина, но везде слышится одно и то же слово – «измена».