Эстафета духа. Дубль-2. В притчах и рассказах (начало)

Сердце тоже способно думать, только по-другому.

И это была правда. Старик-мудрец сам догадывался, что в его теории передачи опыта есть какой-то изъян. Окончательно развеять сомнения и дойти до истины помог случай.

У внука его брата родился сын. Ему ещё только исполнилось семь дней, и все односельчане пришли поздравить отца с первенцем. Пришёл и наш хранитель мудрости. Он был слишком стар и одинок, так как его взрослые сыновья давно уехали из деревни сначала на заработки, а затем забрали с собой и семьи.

Старик остался один и был счастлив хотя бы подержать на руках внука своего брата. И тогда, наблюдая, с какой лаской и теплом, без всякой маски фальши, относятся все к этому малышу, он понял, что высшая ценность – вовсе не мудрость, а любовь. Мудрость обретается ценой целой жизни, но и здесь мораль такова, что без собственного опыта ни мудрости, ни ума не прибавляется.

А любовь, как подарок Бога. Полученная однажды, она хранит частички теплоты, не позволяя сердцу ожесточиться.

Она сама вселяет веру в других и даёт надежду.

Если любовь пылает в сердце ярким пламенем, словно сверхновая звезда, тогда даже вера – это только костыль. А всё потому, что подлинную любовь в сердце способен зажечь только Бог. И тогда человек соединяет свою любовь с Любовью Небесного Отца. Отпадает необходимость верить, что Бог есть, что Бог может помочь. Потому, что не нужно верить, когда воспринимаешь Бога в своём сердце, как данность, которая священна. Ведь вера для любви, это – то же самое, что закон для морали.

Когда человек умеет ходить сам, костыли выбрасывают. Любить Отца и верить в Его доброту, согласитесь, не одно и то же.

Так размышлял успокоившийся в метаниях старик, получивший от семидневного ребёнка урок и способность самому не наставлять других нравоучениями, а просто любить. Способность передавать другим частичку своего сердечного тепла, а не только итог умудренного сединой разума.

Глава 5. Фома Безродный (фантастическая повесть)

Иисус сказал: "Познай то, что (или того, кто) перед лицем твоим, и то, что скрыто (или тот, кто скрыт) от тебя, откроется тебе.

Ибо нет ничего тайного, что не будет явным".

Когда бутылка выпита до дна,

во внешней форме нет уже различий.

Но ты, познавший вкус того вина,

и к форме сам причастен будешь лично.

Жил-был на свете странный человек. И его странность не походила на другие странности людей, живущих в этом мире.