Фиговый листочек от кутюр

– Лампа, – кинулась ко мне госпожа Ларионова, – представь себе: эти явились меня арестовать!

– За что?

– Обвиняют в убийстве Глеба Лукича!!!

Секунду я смотрела на неулыбчивых парней, потом осторожно осведомилась:

– Ребята, если с вами договорилась Тина, лучше признайтесь сразу. Ей-богу, это дурацкий розыгрыш, в доме все и так взбудоражены.

– Вот ордер, – сухо сказал один из ментов, – мы будем делать обыск.

Я попятилась. Рада завизжала, дверь распахнулась, и появились домочадцы в той или иной степени раздетости.

Не стану вам описывать унизительную процедуру вытряхивания шкафов и ящиков. Действо длилось почти шесть часов. Менты вели себя корректно, Раду подпустили к телефону и разрешили вызвать адвоката. Олег Павлович незамедлительно прикатил на зов. Я слегка удивилась, думала, мужик просто нотариус, а он оказался поверенным в делах семьи.

В мою комнату менты заглянули бегло, просто окинули взглядом помещение и ушли. Понятые – Марина и одна из горничных – испуганно молчали.

– Чай подан в столовой.

Но все – и домашние, и «гости» – проигнорировали приглашение. Около четырех часов дня мне дико захотелось есть. В связи с невероятными событиями, творящимися в доме, нам не предложили ни завтрака, ни обеда. Решив попросить на кухне чашечку кофе и немудреный бутербродик, я спустилась на первый этаж и увидела в холле всех домашних, включая Кирюшу и Лизу. Рада, серая, словно некачественная туалетная бумага, стояла между двумя милиционерами – молодыми парнями в форме, чьи простоватые рязанские лица хранили приличествующее моменту крайне мрачное выражение.

– Я не виновата, – бесцветным голосом сказала Рада, – поверьте!

– Рада Александровна, – быстро предупредил адвокат, – советую хранить молчание. Все сказанное может быть использовано против вас. Спокойно садитесь в машину, я поеду рядом, не волнуйтесь.

– Я не виновата, – повторила, как под наркозом, женщина.

Ее растерянный, по-детски беспомощный взгляд заметался по нашим лицам.

Фима быстро отступил в глубь коридора и, не произнеся ни слова, исчез, испарился, словно капля воды, упавшая жарким днем на раскаленный асфальт.

– Макс, – испуганно продолжила Рада, – Максик, как же так?

Тот абсолютно молча шагнул из холла. Рада, сменив цвет лица с серого на зеленый, прошептала:

– Вы все, все, все…

Не дожидаясь того, чтобы Рада повернула к ним лицо, Карина и Настя бросились к двери.