Глазастая, ушастая беда

У Ольги Михайловны была неудобная двушка. А у Гранкиной – прекрасная четырехкомнатная квартира, которая ей досталась от покойного мужа.

Я почувствовал себя Ваней в стране лжецов.

– Покойного?

– Да, – подтвердил Боря. – Василий Петрович Гранкин, супруг Ларисы, сын академика. Он жил в прекрасных хоромах, они к нему перешли после того, как родители умерли. Василию на момент женитьбы на Ларисе пятьдесят стукнуло. А невесте только восемнадцать исполнилось. Она, наверное, происходила из необеспеченной семьи.

Я не копался пока дотошно в ее биографии.

– Ольга говорила, что они с подругой ходили в один класс престижной школы, там богатые дети обучались, – вздохнул я. – Чем дольше вас слушаю, тем яснее понимаю: Булкина – та еще лгунья.

– Непременно пороюсь в биографии Ларисы, – пообещал Боря, – пока я узнал лишь самую малость. После школы она сразу выскочила замуж за Гранкина, а через год овдовела. По завещанию ей досталась отличная квартира, ну и еще что-то, наверное. У Василия Петровича никакой родни не было.

Вдовий платок Лариса носила недолго, выскочила замуж во второй раз. И от этого супруга родила дочь Наташу. Ребенок не спас брак, он рухнул.

Я поморщился.

– Если верить Ольге Михайловне, что, как я понимаю, делать надо с оглядкой, то Лариса потом опять сошлась со вторым супругом. Алик – его сын.

Батлер пробежал пальцами по клавиатуре.

– Возможно, но мальчик записан как Гранкин, в графе «отец» у него прочерк.

– Мда, – крякнул я, – Ольга еще забыла мне сказать, что у Ларисы был первый муж.

Впрочем, она могла считать эту информацию не важной.

– Примерно за год до смерти Лариса продала свою квартиру Ольге, – продолжал батлер, – сама, как я уже говорил, переехала в село. Но, может, обмен произошел только на бумаге? Лариса по-прежнему жила на старом месте, а Ольга в своей халупе? Просто на Булкину теперь были записаны две квартиры: неудобная малогабаритная двушка и роскошные апартаменты Гранкиной. Что они задумали? Ума не приложу!

– Был какой-то план, он не осуществился из-за смерти Ларисы, – предположил я.

 – Во время самоубийства матери Алику было семь месяцев?

– Восемь, – поправил Боря.

– А где его биологический отец? – поинтересовался я. – Куда он исчез?

– О нем в документах нет ни слова. Я нарыл пока обрывки информации, в четкую картину они не складываются, – смутился секретарь. – Иван Павлович, Ольгу Михайловну можно считать обеспеченной женщиной. У нее есть загородный коттедж.