Воспоминание об Эдеме. Тыдымский дневник. Опыт метанойи

Прежде всего осознать правила местной архитектуры, правила поместного управления и всемирного джихада (этих не-своих) текстов по отношению к тебе. А самое главное – их правоуполномоченность их [текстов] на этот самый джихад. В итоге они победят. А далее их можно ассимилировать и переплавить или выслать. В Тасманию, например.

Или поселить в пригородах своего внутреннего Парижа. Крайний вариант мне всегда больше, потому что кто знает, как пригодится та или иная глина в строительстве. Вспомним «Камень, егоже небрегоша зиждущии, сей бысть во главу угла» (Пс.

117:22).

ФРАГМЕНТ 4

Любой текст нуждается в объяснении – этим объяснением является его пейзаж, который состоит из размытых лиц соседствующих текстов, потому всё зависит от правильности их места в общем потоке. И тут всё в руках архитектора (вот Руслан Комадей и Кирилл Азерный в Катеринбурге тоже такие архитекторы – это были неизбежный реверанс и рекламная пауза).

ФРАГМЕНТ 5

Про отсутствие вкуса. У автора вообще не должно быть вкуса – иначе он будет существовать в мёртвом поле культуры, но не искусства.

Автор обязан быть диким и глупым – иначе он попытается свои домыслы о том, какими должны быть тексты (и первый, и второй) сделать реальностью.

Глупости сейчас буду говорить (но они мне нравятся). Дикий лес всегда лучше аглицкого газона, самое что ни на есть Азовское море красивей любого бассейна и джакузи какого-нибудь Стива [Джобса] и так далее, и тому подобное.

Правила в искусстве должны отсутствовать. Если подумать то тексты, которые принято обозначать как «пушкинскую» графоманию – это именно попытка клонировать искусство, которое стало уже культурой.

А культура суть говно. В самом лучше смысле. В смысле топлива для будущего (буйного и помешанного) искусства.

Я неправильно начал этот фрагмент – автор никому ничего не должен. Он даже может не быть автором текста, но текст всегда архитектор автора. И это, пожалуй, самое главное происшествие, которое может происходить с автором, а иногда и с читателем (хотя в этом случае вероятность его реже).

ФРАГМЕНТ 6

Дезориентация читателя в поле современной литературы. Здесь для меня сразу четыре ошибки в постановке темы.

Первое. Не воспринимаю литературу, как поле. Поле – это что-то крайне обработанное (не дикое), пропитанное химикатами. По сути своей поле – это искусственно оживленное существо и жизнь/развитие в нём невозможны – только серые человечки, порождающие других серых человечков, которые поедают своих предшественников.