Главбух и полцарства в придачу

Никитос поздно начал говорить и пока не слишком четко выговаривает слова, но я его великолепно понимаю.

– Отличная машина, – одобрила я.

Для меня остается загадкой, каким образом малыш ловко различает марки автомобилей. На прогулке он тычет пальчиком во все, что имеет четыре колеса, и сообщает:

– «Мерседес», «Лада», «Газель», джип.

Он никогда не ошибается. Не так давно мы пошли с ним в магазин, за мороженым. По своей привычке Никитка выставил пальчик в сторону лаково-блестящей иномарки, припаркованной у тротуара, и сообщил:

– «Ауди».

Я пригляделась. Честно говоря, плохо разбираюсь в марках машин, но «Ауди» отличаю от остальных, потому что она имеет характерный знак: блестящие кольца. Мне стало интересно, каким образом Никитос определяет, какая тачка перед ним, и я нарочно сказала:

– Ты ошибся. Это «Мерседес».

– «Ауди», – повторил Никита.

– Почему ты так решил?

– Там крышечки, – сообщил он.

Вот тут я пришла в окончательное изумление:

– Крышечки? Какие?

– Как на баночке, – пояснил Никитос.

– Ты хочешь сказать, что «Ауди» имеет крышки, как твои банки с едой?

– Да, – кивнул мальчик.

– Где они?

Никитка выдернул из моих пальцев свою маленькую липкую ладошку, подбежал к иномарке и, указывая на фирменный знак, никелированные кольца, объяснил:

– Вика, матри, «Ауди», крышечки.

Я засмеялась.

– Это кольца.

Малыш захлопал глазами. Пришлось снять с безымянного пальца символ супружества и объяснять:

– Вот кольцо, туда можно продеть пальчик, оно внутри пустое.

Никитка несколько раз надел и снял мое колечко, потом снова подбежал к «Ауди» и заявил:

– Крышечки! Пальчик не входит.

Я тяжело вздохнула. Да уж, объяснила ребенку суть. Он все великолепно понял: раз не хочет нанизываться, это крышка.

ГЛАВА 9

– Котлетку хочешь? – крикнула из кухни Томочка. – Эй, Вилка, иди сюда, я только пожарила.

– Душно очень, может, вечером, попозже, когда Олег придет, – ответила я, входя на кухню.

Внезапно Тома резко покраснела, а на глазах подруги выступили слезы. Я испугалась, подскочила к ней, выхватила лопаточку и сердито сказала:

– Дохозяйствовалась. Хватит. Никому ничего мясного при такой жаре не хочется. Иди полежи, а я пока всех покормлю и за Никитосом пригляжу.

– Это ты сядь, – неожиданно серьезно ответила она, – и выслушай меня.

Я молча села и уставилась на Тому.