Мозг и картина мира

Хотя в истории философии не раз предпринимались попытки дать единое определение философии, однако до сих пор ещё никому так и не удалось дать такого определения философии, с которым согласились бы все философы. Какие только попытки истолкования в истории философии не предпринимались!

Любое из определений всегда оказывается либо слишком широким, либо слишком узким, и в истории всегда найдутся учения, которые, хотя и называются философией, тем не менее, не подходят под под тот или иной из установленных формальных признаков этого понятия.

Другими словами, ни одно из предложенных определений не было в состоянии охватить всё, что когда-либо называлось философией [24, с. 22].

Для Пифагора философия – это любовь к мудрости и к нравственной жизни, а не обнаружение окончательной истины. Для Платона философия – это мышление о вечном и непреходящем. Для Аристотеля предмет философии – в исследовании «первых начал и причин».

К философии стремятся не ради пользы, «это наука единственно свободная, ибо она одна существует ради самой себя» [7, Т. 1, С. 69].

Иоганн Готлиб Фихте (1762 – 1814) считал, что философия не только всеобщая наука, но и предпосылка всякого знания. Свою систему Фихте назвал «наукоучением». Другой немецкий философ Вильгельм Вундт (1832 – 1920) считал, что «философия есть всеобщая наука, имеющая своей целью соединить в единую непротиворечивую систему познания, добытые специальными науками, и свести всеобщие употребляемые наукою методы и предпосылки познания к принципам» [27, с.

29].

В XX веке философию всё чаще стали пытаться выводить за границы науки и за границы познания мира вообще. С точки зрения немецкого философа, представителя «философии жизни», Вильгельма Дильтея (1833 – 1911), философия должна искать внутреннюю связь своих познаний не в мире, а в человеке.

Для экзистенциалиста Альбера Камю (1913 – 1960), философия – это форма решения человеком своих глубоко личных проблем.

Для Камю фундаментальный вопрос философии – это стоит ли жизнь того, чтобы её прожить. Всё остальное – имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями – второстепенно [45, с. 24].

С точки зрения испанского философа Мигеля де Унамуно (1864 – 1936), философия значительно ближе к поэзии, чем к науке.