Иерархический человек. Зерот

Это они, интеллигенты самые настоящие своим существованием мешали слабым товарищам терять лицо. Это они мешали ненавидеть принципиальных героев, если все вокруг продались и прогнулись. Как ничтожества с современным регалиями и ученными степенями, провластное и амебное существо, принимающие форму окружающей действительности могли назваться последней когортой? Потому что от советской интеллигенции осталось только имя.

А вот скажите мне, какая часть общества ринулась в сторону рынка сломя голову, как будто там дают что-то яркое, что-то жизненно важное?

И я вам скажу – только не интеллигенция.

Я не имею виду те отбросы, людей столичной и провинциальной мельпомены, всякую поющую шушеру и шутов юмористов всяких клоунов разных возрастов и происхождения. Все эти люди могли влюбиться в рынок вынужденно от голода. Вынуждено, потому что массы одичали. От голода, оттого за имя никто не платил. Мораль, честь, совесть всех напрягает. У того, у кого ее не должно быть в принципе, вот они и ринулись. Я тут не собираюсь кого то совестить и напрягать. Это бессмысленно. Другие ценности на дворе. Вокруг одни провинциалы. Я сухим и холодным языком определяю, -кто? Кто является героем настоящего времени и за что. Почему они самые голодные?

И так как ревкон оперирует собственными терминами, ревкону не важны ничьи и никакие заслуги формальные и демонстративные. Потому что никто и ничто сегодня может быть фигурой. Ревкон определяет людей существующей у них рефлексии. И по ней же выделяет перспективу. Что получится у такой элиты.

Так вот. Самая маленькая совесть по размеру у тех, кто ее не должен иметь по совокупности причины. Самые быстрые и самые страстные желатели поиметь новые степени, ранги и регалии – это зерефы, зеремиды, а по другому – просто крестьяне. Прошлые или настоящие. Но голодные они не буквально. А традиционно. И не традиционно они активные от голода, хотя и то и то сходится, а от низкого ранга. Они – провинциалы. И это утраивает страсть. Это те самые традиционные люди, которые оказались по причинам в самом хвосте.

Но знают, что должны быть впереди. После очередного социального взрыва. А приход рынка – это взрыв, это революция.

Для традиции самое важное – это иерархия.

То есть, у традиционного народа это соревнование не прекращается ни на минуту. Чем выше ты в иерархии сегодня, тем буквально менее голодный. Заберись повыше на конус системы и никто и не вспомнит, каким ты был до. Простая беспринципность, характерная массе.