Хищный аленький цветочек

Валерка звонить начал, визжал: «Немедленно, дура, свою нору продавай, переезжай ближе ко мне!» А я сбегала на телефонный узел, все, как есть, про двоюродного брата начальнику рассказала, тот оказался хорошим человеком, номер мне поменял. Все. Живу теперь свободно.

– Екатерине с Андреем так не повезло, – вздохнул Николай Михайлович. – Вы и с ними оборвали связь?

Галина Петровна показала на картинку.

– Сказала же, ее Катюша подарила. С ней и мальчиком я общалась. В основном, правда, по телефону. Но несколько раз в год они сюда тайком от ирода приезжали.

– Где сейчас Катя находится, знаете? – задал следующий вопрос Дергачев.

Гренкина опустила голову.

– Нет. Думаю, она сбежала от Валерки. За неделю, кажется, до его убийства она мне звякнула и предупредила: «Тетя Галя, если услышишь, что мы с Андрюшей не пойми куда делись, не пугайся. Все хорошо». Я заволновалась, стала вопросы задавать, а она перебила: «Больше ничего не скажу. И так правила нарушила. Запрещено о том, что я сделаю, рассказывать.

– Ваша племянница собиралась сесть на поезд? – тут же сделал стойку следователь.

– Сказала: «Не пойдем по дороге», – повторила Галина Петровна, – слова «железная» не говорила. Хотя, может, я неправильно расслышала или Катюша оговорилась. Не собиралась же она куда-то пешком с малышом переть.

Уже стоя в прихожей, Николай Михайлович задал последний вопрос:

– В документах Сизова двоюродная сестра не указана, вас не оповещали о гибели брата, а Катя исчезла до убийства отца.

Галина спокойно ответила:

– Утром встала, телик включила, не помню, какой канал. У нас в доме антенну коммерческую установили, теперь хоть обсмотрись, полно всего. Тогда как раз новости криминальные показывали. Гляжу – фото Валерия, да не современное, а десятилетней примерно давности. А потом корреспондент про труп, найденный в брошенном доме, рассказал. Я на радостях себе зефиру в шоколаде купила. Сдох гад. Может, теперь Катюша вернется? Бояться ей больше некого.

Дергачев и Панов поняли, что их версия об ангеле-мстителе верна. Убийца знал о том, что Львова требует бесконечной благодарности от людей, которым оказывает помощь, доводит их до истерики, до разрыва отношений с собой, и немедленно прекращает покупать лекарство смертельно больному ребенку, тем самым убивая его. И преступнику было в деталях известно, что творилось за фасадом с виду вполне нормальной семьи Сизовых.