Инь, янь и всякая дрянь

– Что? Кто говорит? При чем тут почта? – стал спрашивать спросонья Федор, но из трубки уже летели короткие гудки.

Очевидно, муж Бондаренко не отличается большой сообразительностью, потому что он решил: кто-то ошибся номером – и преспокойно улегся спать дальше.

В семь утра Федор решил спуститься на первый этаж за газетой, открыл ящик, и ему в руки выпал диск. Бондаренко и тут не удивился (вот такой спокойный человек!), просмотрел прессу и уехал на службу. Лишь вечером, усевшись у телевизора, он надумал поинтересоваться, что же содержит нежданный подарок, и запустил диск.

Запись оказалась короткой. На экране возникло изображение Оксаны. Она была привязана к стулу и казалась то ли одурманенной наркотиками, то ли напуганной до потери сознания.

– Меняем ее на тайну, – прозвучал за кадром странный голос. – Если пойдешь в ментовку – она покойница. Завтра, Ваганьковское кладбище. В полдень. У церкови.

Федор страшно удивился. О какой тайне идет речь? Но решил, что завтра в полдень все выяснится, и… лег спать.

В указанное время заботливый супруг приехал на погост и стал расхаживать у церкви. Был какой-то православный праздник, поэтому народу вокруг толпилось много. Федор провел на площади четверть часа, а потом уехал несолоно хлебавши – к нему так никто и не приблизился.

На следующее утро в почте обнаружился новый диск. На сей раз, правда, Бондаренко не стал ждать вечера, запустил DVD сразу.

На экране опять появилась Оксана. Выглядела она намного хуже, чем в первом «кино», – ее, похоже, сильно избили.

– Меняем жену на тайну, – без всяких эмоций произнес тот же голос. – Пойдешь в ментовку – она покойница. Завтра. Ваганьковское кладбище. В полдень. У церкви.

Федор покорно выполнил приказ, но получился какой-то день сурка. К нему опять никто не подошел. А спустя неделю в том же почтовом ящике он обнаружил диск с записью казни.

Бондаренко растерялся и решил посоветоваться с… мамой.

Но тут ему позвонили из милиции. Оказалось, что кто-то отправил точь-в-точь такую же запись сотрудникам правоохранительных органов. Впрочем, у них есть железное правило: нет трупа – нет дела. Мертвого тела Оксаны Бондаренко никто не видел, но ведь была снята сцена убийства, весьма шокирующее зрелище, и механизм следствия начал со скрипом вертеться.

В милиции Федору задали кучу естественных вопросов.