Инь, янь и всякая дрянь

– Давай, милый! – приободрила я его. – Надеюсь, ты не забыл дорогу?

Ишак задвигал ушами.

– Сделай одолжение, – простонала я, – не шевели ими, очень воняет. Ну, Пафнутий, вперед!

Ослик чихнул, но с места не сдвинулся. Я слегка пнула его пятками:

– Пафнутий! Не спи!

Ишак повернул голову и дыхнул мне в лицо, отчего я чуть не вывалилась из седла.

– Фу! Прекрати, Пафнутий! Эй, шевели лапами! То есть переступай копытами! Пафнутий, шагай же! Или тебя зовут по-другому? Извини, дорогой, не хотела тебя оскорбить.

Но и это весьма красивое имя не произвело на длинноухого должного впечатления.

– Пантелеймон, – осторожно повторила я, – цып, цып, иди вперед.

Осел задрал голову, отвел назад серые уши, открыл пасть и заорал:

– И-и-и-и-а…

На секунду я оглохла и вроде как даже ослепла – никогда не предполагала, что вонь и отвратительный рев способны лишить человека зрения.

– Солнышко, – прошептала я, – если ты не Пантелеймон, значит, Панкрат. Ведь так?

– А-а-а-а-а… – затянул ишак.

Из соседних кустов во все стороны разлетелись крохотные птички, с ближайших елок посыпались молодые шишки.

– Спокойно, Прохор! – скомандовала я. – Соблюдай тишину.

Осел стал трясти задом, я вцепилась в кожаную петлю.

– Платон! С ума сошел?

Задние копыта транспортного средства начали отбивать дробь.

– Павел! – взвыла я. – Паша, не дури!

В ту же секунду седло скособочилось, ишак выгнул спину, и я рухнула на землю. На меня лавиной обрушилась масса новых впечатлений. Во-первых, свалиться даже с небольшой высоты больно, во-вторых, несмотря на жаркое засушливое лето, земля оказалась сырой, в-третьих, крапива, куда я угодила, очень неприятно жжется, в-четвертых, ослы умеют смеяться.

Да, да, можете мне не верить, но отвратительное животное, сбросив меня, растянуло губы и стало откровенно хихикать.

– Тебе весело, Парамон? – осведомилась я, вставая. – Ну ничего, сейчас залезу в седло и посмотрим, кто кого! Не так уж много существует мужских имен на букву «п», переберу все и вспомню твое. Петр… Нет, слишком просто, ишака звали заковыристо. Полад! Пахом! Поликарп! Полкан!

Я перевела дух. С Полканом я погорячилась, это явно собачья кличка.