От Баркова до Мандельштама

Цявловского, посвященная «Тени Баркова», – «Комментарии», – в ту пору (и многие десятилетия спустя) также не опубликованная. Лишь в 1996 году комментарии Цявловского к балладе вместе с ее текстом были наконец напечатаны в специальном филологическом издании[2 - Пушкин А. С. Тень Баркова: (Контаминированная редакция М. А. Цявловского в сопоставлении с новонайденным списком 1821 г.). Публ., подгот. текста и примеч. И. А. Пильщикова. Вступит. заметка Е. С. Шальмана // Philologica. М., 1996. Т. 3.

№ 5/7. С. 133–286. Датировка «новонайденного» списка 1821 годом не имеет необходимого обоснования.] и тем самым сделались доступными для обсуждения.

В настоящей статье мы ставим себе целью заново рассмотреть «Тень Баркова» и проверить убедительность аргументации М. А. Цявловского, признавшего это анонимное произведение пушкинским.

1

Первое впечатление от прочтения полного текста баллады «Тень Баркова» – совершенно отчетливое сомнение в авторстве Пушкина.

С.

М. Бонди когда-то высказался в том смысле, что при оценке стихов никакие логические и иные ученые аргументы не могут заменить или опровергнуть свидетельства верного художественного вкуса. Не посягая присвоить своему вкусу исключительное право на такое свидетельство, мы тем самым избавляем себя от досконального анализа художественных качеств баллады; однако не отказываемся от возможности обратиться хотя бы к некоторым моментам, наиболее очевидно, на наш взгляд, подтверждающим сомнения в авторстве Пушкина.

Основу сюжета баллады составляют, как известно, два порнографических эпизода, издевательски пародирующих сюжет «Громобоя» Жуковского, который построен на двух явлениях герою потусторонних сил: сначала адского духа Асмодея, а потом – Божьего угодника; в пародии и того и другого заменяет тень Баркова. Вот образчик пародирования:

«Ах, что ж Могущий повелел?»

– Надейся и страшися,

«Увы! какой нас ждет удел?

Что жребий их?» – Молися!

И руку положив крестом

На грудь изнеможенну,

Пред неиспытанным Творцом

Молитву сокрушенну

Умолкший пролиял в слезах…

«Скажи, что дьявол повелел»

– Надейся, не страшися.

—

«Увы, что мне дано в удел?

– Что делать мне?» – Дрочися!

И грешный стал му** трясти.

Тряс, тряс, и вдруг проворно

Стал х** все вверх и вверх расти,

Торчит ел**к задорно.

И жарко плешь огнем горит…

Памятуя слова С. М.