Камин для Снегурочки

Ноги понесли меня вперед, показалась огромная арка, за ней дворик с чахлой московской травкой и поломанными качелями. Между мусорными баками виднелся проход.

Миновав нестерпимо воняющие контейнеры, я оказалась в переулке. Сердце сжалось, память меня не подвела, вот она, нужная улица. Значит, мой мозг работает нормально, почему же я не могу вспомнить ни своего имени, ни фамилии, ни адреса, ни места работы – ничего?!

При входе в супермаркет маячил охранник.

– Не подскажете, где найти Зину? – тихо спросила я.

– Это кто? – зевнул парень.

– Уборщица. Ее фамилия Кондратьева.

– В зале ищи, – велел секьюрити.

Я стала ходить по магазину, заставленному холодильниками и стеллажами. Наконец на глаза мне попалась тетка в оранжевом фартуке и со шваброй в руках.

– Вы Зина? – обрадовалась я.

– Нет, я Маша, – ответила баба, – Зинка в подсобке.

– Это где?

– Туда ступай, за железную дверь.

Поплутав немного по «закулисью» супермаркета, я отыскала крохотную каморку.

За столом пила чай толстая женщина лет шестидесяти.

– Здравствуйте, – сказала я.

– Добрый день, – вежливо ответила поломойка.

– Мне нужна Зина Кондратьева.

– Я – она и есть, а чего случилось?

– Можно мне сесть?

– Плюхайся, – кивнула Зина, – стул не куплен.

– Вы живете в одной квартире с Рыковыми?

Зина скривилась.

– Вот несчастье! Горе горькое.

– Таню знаете? – Я осторожно начала прощупывать почву.

– Таньку-то? А ты кто ей будешь?

– Ну… в общем, понимаете, мы родственники, дальние.

Вот я приехала в Москву, у меня адрес был и телефон, – принялась я придумывать на ходу.

Зина усмехнулась:

– А! Значит, не знаешь ничего?

– Нет.

– Ленька-то жив.

– Это кто?

– Так мучитель Танькин. А Анька преставилась!

– А она кто?

– Слушай, – нахмурилась Зина, – какая же ты им родственница, коли никого из своих не знаешь, а? Ну покажь паспорт. Чего вынюхиваешь?

Внезапно я сообразила, как мне действовать.

– Ладно, я неудачно соврала, просто мне не хотелось шум поднимать.

Меня зовут Глафира.

– И дальше? – насупилась Зина.

– Таня Рыкова после суда была определена в нашу больницу, я врач из психиатрической лечебницы.

Зина заморгала.

– Да ну?

– Таня хорошо себя вела, – бодро врала я, – вот я и ослабила за ней контроль, а Рыкова возьми и убеги.

– Во блин! – всплеснула руками Зина.

– Совершенно с вами согласна, – кивнула я, – положение ужасное.