Канкан на поминках

Вот вчера были на дне рождения у моей приятельницы, и я танцевала с ее мужем. Так Костин в гостях мило улыбался, но, стоило сесть в машину, схватил меня за волосы и начал колотить лицом о приборную доску, хорошо нос не сломал.

А неделю назад он избил ее в кровь за телефонный разговор с бывшим одноклассником, во вторник ударил кулаком прямо в грудь с такой силой, что чуть не остановилось сердце…

– Он меня когда-нибудь убьет, – всхлипывала Соня.

– Немедленно прекрати всякие взаимоотношения с этим субъектом, – велел Селиванов.

– Боюсь, – шелестела бывшая любовница, – он только обозлится. Я уже пыталась, даже к маме хотела уехать, а Володя туда прибыл и закатил жуткий скандал. Знаешь, что он сказал?

– Нет, – покачал головой Антон.

– Тебе от меня никуда не деться, – монотонно повторила девушка и зарыдала, – я боюсь, боюсь…

Селиванов обнял ее за плечи и стал тихонько баюкать.

– Ну, ну, успокойся. Сейчас придумаем, как поступить.

В этот момент за его спиной раздался голос:

– Здравствуйте!

Сонечка оттолкнула Селиванова, мигом промокнула рукавом глаза и засуетилась:

– Ой, Володечка, вот не думала, что приедешь, вот не предполагала.

– Это я вижу, – нехорошо ухмыляясь, произнес мужик, оглядывая початую бутылку коньяка и растерянного Антона, – понимаю, картина «Не ждали», но познакомиться не мешает, Костин.

И он протянул Селиванову широкую, крепкую ладонь. Антон машинально пожал протянутую руку, отметив, что у мента сильное рукопожатие.

– Сейчас, сейчас, быстренько яичницу сварганю.

– Не надо, – продолжал усмехаться нежданный гость. – Я просто ехал мимо, дай, думаю, погляжу, чем ты занимаешься. Ну, до вечера, дорогая.

Не успел мент выйти за порог, как Соня рухнула на табуретку и зашлась в рыданиях.

– Боже, – стонала она, – боже! Теперь он меня убьет, приедет вечером и зарежет! О господи! Что делать?

– Не рыдай, – поморщился Антон, – лучше собирайся потихоньку и поедем ко мне.

– Нет, нет, – лихорадочно бормотала Соня, – нет, мне на работу пора, хозяин уволит!

Она забегала по квартире, лихорадочно одеваясь. Антон тяжело вздохнул.

– Ну, и куда ты с такой мордой двинешься? Покупатели разбегутся от ужаса.

Соня глянула в зеркало и тут же разрыдалась. Селиванов принялся устраивать дела.