Усыновить собаку?!!

 – Томас загрызёт собаку!

– А это мы ещё посмотрим! – крикнул кто-то, и через минуту вся агрессивная кодла с рёвом понеслась к мастиффу.

Кроваво-красная пасть Томаса напоминала огнедышащую пасть дракона, когда он вонзал свои мощные клыки в мясо вцепившихся в него псов. У Кристины потемнело в глазах – зрелище было не для слабонервных. Каким-то образом парням всё же удалось разнять свору. Жертв не было – молодые и неопытные собаки ещё не были способны драться до абсолютной победы.

– Томас, ко мне!

Мастифф величественной походкой направился к Кристине и сел рядом.

Парни отвели питбулей в клетки и окружили взволнованную девушку.

– За сколько вы согласились бы продать вашего мастиффа?

– Я не хочу, чтобы Томас подвергался опасности, участвуя в боях.

– А мы и не будем использовать его для настоящих боёв. Это будет просто потрясающее шоу, подобное тому, какое мы только что наблюдали. Подумайте, прежде чем сказать «нет» – прокормить такое гигантское животное стоит не дёшево. У нас в цирке Томас станет звездой.

* * *

Томас отличался зверским аппетитом. Казалось, что чувство насыщения ему вообще не знакомо. Кормить его и других собак приходилось порознь. Но после победной схватки с питбулями мастифф почувствовал свою силу и решил, что пора покончить с тем безобразием, что существенная часть пищи достается чёрному терьеру Нюше. И когда во время очередного кормления мой муж Антон попытался загнать его в комнату, Томас гневно взглянул на него и издал предупредительный рык.

Привыкший к послушанию собаки Антон легкомысленно не обратил внимания на дикий блеск его покрасневших глаз и попытался подтолкнуть пса. В ту же минуту он был сбит с ног. Мастифф вонзил клыки в икры и начал грызть ногу как кость.

– Фу! Место! – крикнул истекающий кровью Антон, вспомнив, что до сих пор собака беспрекословно подчинялась командам.

Томас сразу же выпустил ногу и, поджав хвост, с виноватым видом улёгся в своём углу. А когда я вернулась с работы, как ни в чём не бывало, приветствовал меня вилянием хвоста.

Но пол прихожей был залит кровью.

– Антон! – я бросилась в комнату мужа.

Антон лежал на кровати, бледный как полотно, но вполне живой.

– Ты не ругай пса! Я сам виноват: обошёлся с ним неуважительно.

– Собака должна позволять своему хозяину всё, даже причинять ей боль, иначе она становится опасной для него и окружающих. Может, всё-таки отдадим его?

– Нет! Я никому не отдам мою собаку! – донёсся из прихожей голос Кристины.