Милиция плачет

Десять минут дорога туда и обратно, пять минут на покупку хлеба и целых пять минут на любование велосипедами. Не тратя попусту время, «Школьник» я пропускал – уже перерос, «Ласточка» – для девчонок, тоже мимо. А вот «Орлёнок» – это особенный велосипед. Мне обещали его купить, осталось совсем немного подождать до дня рождения, и тогда у меня появится надежный друг. Ещё издали разглядев его зелёную раму, я неторопливо подходил, пристально, по-хозяйски, рассматривал и, взявшись за руль, представлял себя в седле.

Я всегда представлял одну и ту же картину, особенно засыпая, завернувшись любимым «конвертиком» в одеяло: мчусь я ранним-ранним, ещё сиренево-серым утром по Приморскому бульвару и белую, почему-то именно белую, расстёгнутую на несколько верхних пуговиц рубашку огромным пузырем надувает встречный ветер. Я лечу по пустынной центральной аллее и громко пою, а наверное, всё-таки ору: «А ну-ка песню нам пропой, веселый ветер…». Развернувшись возле Дворца пионеров, быстро набираю скорость и, распевая «Орлёнок, орлёнок, взлети выше солнца…», качусь обратно и вижу, как над морем восходит солнце.

Радугой расцвечиваются струи воды, бьющие то тут, то там из чёрных резиновых шлангов, зажатых в руках у неторопливых дворников. Делаю кружок вокруг Дюка и пулей лечу к Пушкину.

Следующим стоял взрослый велосипед «Украина». Он мне не нравился категорически. Массивный, тяжёлый, чёрного цвета, руль прямой, одна скорость, да ещё с багажником – велосипед для села, так я его окрестил, и, не теряя ни секунды на его разглядывание, переходил к другой группе велосипедов у противоположной стены.

Там стояли настоящие красавцы с гоночными изогнутыми рулями. Ярко-синий «Спутник» на рифленых чёрных шинах и красный «Чемпион» на тонких чёрно-жёлтых трубках. Это была мечта из разряда недосягаемых. Из пяти минут, отведённых внутренним таймером времени, одну минуту я выделял «Орлёнку», и четыре минуты уходили на восхищённый осмотр спортивных силуэтов гоночных шедевров: на ощупывание спущенных, бездыханных, остро пахнущих новой резиной, шин и трубок, на поглаживание глянцевой кожи сёдел.

И если за это непродолжительное время кто-то из продавцов меня не окрикнет и не прервёт священнодействие, то можно успеть быстро провести пальцем по тугим спицам и услышать ответный гул – голос велосипедов, высокий и звонкий у «Чемпиона» и низкий, басовитый у «Спутника».