Милиция плачет

За маму… – и протянул ко рту оторопевшего Профессора бутерброд с докторской колбасой.

Профессор, пряча за спину надкусанный сандвич с сыром, что-то в ответ промычал, и, не разжимая губ набитого рта, отрицательно замотал головой.

– Не может, – печально сказал Мурчик девушке, – очень горло болит. Подождем.

Мы синхронно, с сожалением, сложили недоеденные бутерброды на общую тарелку.

– Ой, мальчики. Я такое расскажу, – затараторила она. – Вчера, вы вышли покурить, а вас всё нет и нет, мы забеспокоились. Хотим выйти посмотреть, а дверь закрыта, мы толкаем, толкаем, а она ни в какую, наверное, кто-то нас на ключ закрыл…

– Никто не закрывал, – больше объясняя, чем оправдываясь, спокойно сказал Манюня, – это я плечом облокотился.

Чувствую, толкают, пока я отодвинулся, уже и перестали.

– Так вот, – продолжила утренняя гостья, – слышим в коридоре шум, возгласы, ничего не можем понять, потом тишина, попробовали дверь – открыта, а в коридоре никого, ни вас, ни наших мальчиков. Мы посидели ещё немного, поболтали и разошлись.

Так чего я пришла пораньше? Чтобы узнать, всё ли у вас в порядке.

Те, кто не успел прожевать, кивком головы подтвердили наше прекрасное самочувствие, остальные отделались одобрительными междометиями.

– И ещё, – продолжила бойкая девушка, – у нас еды осталось много, так мы хотим вас на завтрак пригласить, сейчас картошечку разогреем, рулет есть, капусточка, вино тоже осталось, много, – добавила она, как весомый аргумент.

Мы согласны были идти в гости сразу, и без вина, с первой же буквы слова «завтрак», но вскочить и бросить на столе надкусанные бутерброды было бы вопиющим нарушением наших новых принципов, возникших вместе с пережитым голодом, по отношению к продуктам питания.

Девушка неправильно поняла нашу реакцию и как последний довод, интригующе понизив голос, добавила:

– У нас ещё сладкое есть, за окном торт всю ночь на морозе простоял. Мы потом его с чаем поедим, в двенадцать. Тома должна прийти, – последнее было сказано лично мне.

Вскоре мы начали ощущать свою популярность.

Явные перемены в глаза ещё не бросались, но признаки изменений, назойливо витающие в воздухе, услужливо подсказывали грядущие метаморфозы.

Возникали приятные, неожиданные и невероятные ситуации. С утра, в умывальнике, с нами поздоровались – это было приятно и неожиданно. В кухне уступили очередь на общественный чайник, который уже закипел, и вместе с чужим бурлящим кипятком нам предложили его забрать. Вот это было невероятным.