Концерт для колобка с оркестром

Через неделю я, Кристина, Томочка и Олег подъехали к небольшому указателю на развилке. За нами катил Семен в джипе, до отказа набитом вещами. Думаю, многие из вас хоть раз в жизни да переезжали на дачу, поэтому вы очень хорошо знаете, каково собираться на три месяца за город, а уж если еще при этом имеете на руках крошечного ребенка… Десятки сумок, сотни узлов, шеренги коробок. Еще хорошо, что сейчас в нашей стране нет проблем с продуктами, а то в прежние времена приходилось еще тащить с собой банки тушенки, упаковки макарон, пачки масла.

– Пырловка, – прочитал Олег, – нам сюда?

– Ага, – подтвердила я, – она самая.

– Поэтичное название, – восхитился Куприн, – звучит, как песня! «Вы где живете? В Пырловке». Интересно, как называют себя местные жители: он пырловец, она пырловка?

– Нам же здесь не всегда обитать, – резонно заметила Тамарочка, – и потом, не все ли равно, как кого звать, главное, лес вокруг и до Москвы рукой подать.

– И куда теперь? – спросил Куприн.

– Наверное, влево, – сказала я.

– Адрес есть? – разозлился Олег. – Или мы приехали неведомо куда?

– Улица Интернациональная, дом семь, – сообщила Томочка.

Мы свернули было на проселочную дорогу, и тут Олег заявил:

– Вылезайте из машины и топайте пешком.

– С какой стати? – возмутилась я.

– Много вас, сейчас днищем по гравию заскребу, впрочем, Никитку можете оставить, – ответил Куприн.

– Собаку Дюшку тоже вытаскивать? – поинтересовалась я. – Она разъелась до пятнадцати килограммов, и небось это под ее весом «жигуль» просто перекосился!

Но Олег не заметил моего ехидства.

– Да, – кивнул он, – бери Дюшеса, пусть лапы разомнет!

Переглянувшись, мы с Томочкой пошли по дороге, Кристина бежала впереди.

– Здесь всего две улицы, – закричала она, – эта называется Октябрьская, а та, за синим домом, Интернациональная.

– Хорошо, – кивнула Томочка, – сейчас разберемся.

– А не надо, – заорала Кристина, – мы уже пришли! Этот дом, синий, нам и нужен.

Мы с Томочкой уставились на крепкую деревенскую избу, обшитую вагонкой цвета берлинской лазури.

Маленькие окошки украшали резные наличники. В неухоженном дворе буйно росли какие-то желтые цветочки. Чересчур теплая для мая погода стоит уже десять дней, и растения, решив, что настало лето, бурно полезли из земли к солнцу.

– Смотрите, вполне симпатично, – осторожно заметила Томочка, – похоже, нам в эти ворота, левые.

– Почему? – нахмурился Олег.

– На них нарисована цифра «семь», – объяснила Тома.