День варенья

Когда ты изображаешь самолёт, то руки нужно широко развести в стороны и медленно, жужжа под нос мощными моторами, пробежать к намеченной цели, плвно сделать широкий вираж и сбросить бомбы. Бах! Бах! А в шубе, когда руки высоко не задираются, можно только отвести их назад, развести немного в стороны, и, наклонившись вперед, суматошно, по зигзагу, обегая всю игровую площадку, изображать истребитель, реактивный с тупым круглым носом, как в журнале «Огонек». А если за тобой сзади справа и слева летят такие же сопливые истребители, то это уже звено, и лететь нужно по заданию, например, прикрывать бомбардировщики или атаковать чужие самолеты.

Дети офицеров. 1 мая 1958 год.

Н.Зубов (Дядя Коля), Г.Шишов (Папа), дети: О.Зубов, А.Шишов

В нашем подъезде на ЮГОКе жили семьи военных летчиков. На шумных застольях боевых офицеров дети, пока их не отсылали спать, как губки впитывали очень много интересных слов и выражений из лётчицкого лексикона, которые буквально на следующий день перекочевывали в детские игры.

Не исключено, что мы играли в военные тайны тоже… Но кто ж знал?

О делах военных лётчиков папы говорили в самом начале, как только садились за стол, что-то серьёзно обсуждали, чокались. Потом рассказывали смешные истории.

Стойка на руках. 1950 год. На вершине пирамиды Г.Шишов (Папа)

Однажды мой папа сидел, слушал, потом раздвинул возле себя тарелки, на чистое место стола сначала поставил правую ладонь, затем левую с маленькими синими буквами Ш.

Г. на тыльной стороне и выжал стойку на руках. Он стоял в стойке на слегка согнутых руках, то выпрямляя их, то сгибая, уверенно балансируя и удерживая равновесие. Тело красиво, как у гимнаста, выгнулось дугой – от закинутой головы с упавшим вьющимся чубом и напряжённой шеи до вытянутых носочков ног.

Все замолчали, я видел, что мама испугалась. В наступившей тишине папа медленно опустился, аккуратненько сел на стул, взял тёмно-бордового стекла стопку с водкой, широко раскрыл рот, охватывая губами ободок, и резко закинул голову.

Проглотил, слегка сморщился, вытянув вперед сжатые губы, выдохнул, и как ни в чем не бывало, сказал:

– Не пошла… Обратно.

Гости стали смеяться и аплодировать.

– А если бы ты упал на стол? – укоризненно спросила мама.

Под конец застолья они обычно пели.