День варенья

На стене напротив, между окнами, чёрно-белый портрет Хрущёва. Ленин и Сталин – красивые, а Хрущёв мне не нравится. Без усов, без бороды, фамилия не героическая, хрустящая, «щипящая», не представительная – хрущик какой-то. Перед кино всегда показывают кинохронику, и Хрущёва показывают, как он среди кукурузы, пузатый, в шляпе противно улыбается и размахивает початком.

Я знаю точно, что это початок – из «Мурзилки». Мне читали стихи про царицу полей, и я запомнил. Бабушка смешно называет початок «пшонкой», она выросла в селе и иногда говорит по-украински, ещё бабушка говорила, что Хрущёв запустил первый в мире спутник и что мой дедушка с ним воевал вместе в каком-то одном штабе.

Мой дедушка погиб, он был герой, значит, и Хрущёв герой, хоть он и лысый.

Пока мы сидим, большие нянечки в больших белых клеенчатых передниках из больших белых кастрюль с большими буквами на боку, взяв в большие красные руки большие разливные ложки-половники, заполняют маленькие, почти игрушечные, тарелки, расставленные на низеньких квадратных столиках на четверых.

Накладывают что-то белое. По запаху и по тому, как липким комком оно падает в тарелку, это манная каша, с содроганием догадываюсь я и, понимая всю безысходность, чувствую, что очень хочется в туалет.

– После завтрака, – отрезает, оторвавшись от чтения воспитательница.

– Только из дома и в туалет, – добавляет она и продолжает читать вслух дальше.

Наверное, она забыла, как в прошлом году не пустила меня в туалет перед прогулкой, а потом меня мальчишки дразнили и даже из другой группы, но напоминать не стал, стыдно.

Эх, если бы дали на завтрак винегрет с котлетой. Когда накладывают винегрет, его красный цвет не перепутаешь ни с какой белой молочной кашей. И тогда в группе пахнет котлетами, не такими как дома, маленькими толстенькими мясными, а настоящими – плоскими с толстой хлебной коркой. Вот что я очень люблю. Когда дают винегрет, я представляю, что это наши, красные, разбили белых, и больше никогда не будет ни манных, ни прочих молочных белогвардейских каш.

Но сегодня, как чаще всего и бывает, на завтрак манная каша, и уже застучали в ушах барабаны, поднявшие белую молочную армию в психическую атаку.

Затем нянечки неторопливо разносят хлеб, бросают по кусочку масла в остывающую кашу, расставляют стаканы и наливают в них из большого чайника невкусный, но сладкий чай.

Сейчас позовут на завтрак, приговаривая «быстро, быстро».