Век агрессии. Возможности и допущения

Они выступают в скрытом виде и так распространяют свою власть на течение мыслей и решимость воли, воздействуя на них в качестве флогистона, то есть воспламенителя.

Действие же как непременный элемент деятельности, является в каждом случае содержанием, где поведение выступает его формой. Между ними мы находим и вскрываем смыслы, которые оправдывают и укрепляют Необходимое, как условие их однозначности в данном виде действия, расширяют его значения до представлений вида во множестве. Их обобщение на таких началах будет иметь продолжение, что позволяет данный вид деятельности выражать в образах, обозначать в знаках и символах.

Придерживаясь таких в общем-то незатейливых мыслей, приступим к нашим размышлениям о том, как при господстве субъективности многие чувства отозвались и встали на один путь с агрессией, которая абсорбировала чувства, вобрав в себя их силы и возможности, а поведение во всей своей полноте смогло в этом с ними сопрягаться. И возымела тогда агрессия стать над жизнью людской, и сделался тогда возможным Век агрессии.

Так ли это должно было быть, чтобы агрессия стала властительницей века? И насколько мы можем быть доказательными в этом, что можем предложить в своих суждениях.

Подступимся ещё раз к тому, что Век агрессии – это объект, реальность «в себе», а для нас будет как непознанная «вещь». В то время как наши субъективные размышления есть представлениями о Веке агрессии, то есть, «реальность в уме». В размышлении элементы объекта и субъективные суждения переплетаются и уже в образах, смыслах и символах находят общие моменты, оставаясь однако субъективными знаниями.

Но это не должно стать помехой, ведь «все человеческое знание субъективно», замечает итальянский социолог В. Парето. И всё же, нам не помешает щепотка скепсиса, чтобы выпрямлять время от времени изгибы своей субъективности.

Но есть две вещи, которые не должны вызывать сомнение. Это то, что жизнь, взятая во временных рамках столетия и не только, исходит из действия общих факторов, содержание которых вполне укладывается в основные категории разума по Аристотелю (время, пространство, род, числа, причины, субстанции, личность и др.

). И то, что с общими факторами будут связаны силы основания века, которые люди своей жизнедеятельностью предъявляют миру. Но дело в том, что своей очевидностью и непреложностью общие факторы как бы утопают в потоке жизни, не выделяясь особо на обычный взгляд.