Век агрессии. Возможности и допущения

Такого рода социологические и психологические зарисовки, отвечающие сущностно – смысловому в своей полноте «социальному портрету века», ассоциативно закрепляются в названии века. Например, век тьмы и мрака, мятущийся век или век озарений, а то и век потрясений.

И ещё об изучении века, но уже сугубо как предмете воображаемого. Так, века пытаются мыслить как возможные миры прошлого в «чистом виде», полагая, что такое останется и может послужить описанию необходимого. Того, что было в данном веке скрытно – потаённого, потому, что так было помыслено.

Такая воссоздаваемая археология мысли могла бы способствовать расширению возможностей для новых суждений. И это, скорее, так, ибо мысль, лишённая опор, будет всё же лучше, чем когда она, вообще, отсутствует и нет движения.

Вот те ключевые моменты в изучении веков, на которые мы сочли возможным указать, и они как задаваемые ориентиры, будут нам полезными в достижительных целях.

Теперь на опережение о Веке агрессии, который мы станем представлять не на основе вещей, застывших во времени, и свидетельствующих о том, что «было», а различать и разуметь как мир смысловых соотношений, мир определённого времени, мир данностей и метаморфоз. Мир, в котором происходит смена и формирование нового «Смыслового образа» и «Смыслового горизонта», когда чувства и мысли сами уподобляются «артефактам» как предметы изучения в своих связях и определённости.

Это и есть становление Века агрессии.

Смысловой образ создаётся языком. «Только этот Язык, – пишет Хайдеггер, – не просто язык, который мы себе представляем… Мы видим в звуковом и письменном образе тело слова, в мелодии и ритме – душу, в семантике – дух языка». (Мартин Хайдеггер. Время и бытие. М., 1993. С. 203.). А в образе Века агрессии мы отмечаем, с одной стороны, тело зла, которое несёт разрушения и переживания агрессивными действиями, а с другой – чувства и предчувствия, вызванные тревожными ожиданиями уже глобальной агрессии.

О действенности и реальности смыслового образа во времени говорит смысловой горизонт, значимость которого в Век агрессии возрастает, что было обусловлено изменениями личности, в условиях кризиса доверия, переменами смыслов жизни в людских отношениях, когда на поверхности бытования всеобщим становится безразличие и равнодушие.