Век агрессии. Возможности и допущения

Отсюда мы станем придерживаться той мысли, что важным признаком Века агрессии будет «панургово» следование агрессивному по образцам, актуализированным уже в коллективных сознаниях, в сознании большинства людей. Такие образцы агрессии будут сопереживаться изнутри. К этому подталкивает и внутреннее отношение к миру, когда растёт общая гнетущая напряжённость при явном спаде уверенности в безопасности жизни. «Человек начинает ждать агрессию как реакцию на проблемы». (Гордон Олпорт. Становление личности. М., 2002. С.

155.).

Здесь следует подчеркнуть особую роль меньшинства в возросшем потенциале и «зрелости» уже реального осуществления ядерной агрессии, когда даже технический сбой, неполадки в системе отслеживания, могут привести к ядерной войне. Её начало, возможно, что и отдалённо, будет связано с конкретными политиками, но продолжать такую войну в ответ будут и другие, которые также готовили её по сути. Данный ход событий не кажется сюрреалистичным в Век агрессии, ибо возможности ядерного удара и всякие просчёты от его последствий уже в реальном режиме времени обсуждаются в нарративах политиков мира.

Удастся ли человечеству избежать самоуничтожения – это вопрос Века агрессии. Здесь физический смысл агрессии в её высшей точке – ядерной войне, отсылает к экзистенциальным смыслам переживаний её возможности.

Такому в Век агрессии способствует и наращивание всеохватной информационной агрессии и агрессивных практик. Агрессивная информация имеет разные источники и калейдоскоп обновляющихся материалов, сюжетов, фактов, где действующим лицом является «Человек агрессии».

Она разделяется на фактическую (СМИ о практиках агрессии) и риторическую агрессию (угрозы в адрес противника). Эти элементы во многом задают и усиливают извне эффект «панургово следования» агрессии. когда происходит тотальное вбрасывание агрессивных сущностей образцов поведенческих актов – в сознание людей. Тотальность включает в себя и примеры индивидуальных вбрасываний агрессивных сущностей.

Продолжая характеризовать Век агрессии в целом, нельзя не отметить и тот факт, что на сторону всего «мертвящего» перемещается так называемая литература и искусство, когда авторы пытаются, как бы, в противовес унылости и однообразии существования, придавать поведению агонизирующие некрофильные смыслы, отрицающие живое и провозглашающие страсти по неживому.

Когда, к примеру, должное «обладание» мёртвым, единение с трупом, достигается насилием и жестокостью в извращённых формах.