Кто в чемодане живет?

Если накосячу, Федор Петрович кому надо доложит, представит меня балластом и отправит малолетними преступниками заниматься. Такой у них план, у матери и у моего начальника. Вчера я ее телефонный разговор подслушал. Она прямо говорила: «Федюня, постарайся». И о чем мамахен ныла? Явно обо мне. Не оставьте меня в беде. Заплачу вам.

Я посмотрел на румяные пухлые щеки посетителя.

– Простите, сколько вам лет?

– Двадцать пять, – отрапортовал Бурмакин, – школу окончил, мамахен в медвуз запихнула, год отучился, сбежал на юрфак, получил диплом, попал в отделение.

Знаете, как меня мать поедом жрала, пока я на юридическом учился?! У вас же в молодости, наверное, тоже мечта была. Сейчас, в старости, вам уже ничего не надо, а вы вспомните свою юность и поймете меня.

Дверь тихо скрипнула, появилась Демьянка, в зубах она несла красный лифчик с устрашающе торчащим в разные стороны черным кружевом.

– Вау, – хихикнул Василий, – вы, несмотря на возраст, зажигаете!

– Борис, – крикнул я.

Секретарь незамедлительно возник в комнате.

– Слушаю вас!

Я показал глазами на собаку.

– Что это?

– Демьянка, – ответил помощник.

– Не кто, а что, – вздохнул я, – у нее из пасти свисает.

– Матерь Божья! – подпрыгнул Борис. – Фу! Где ты это взяла?

– Сейчас она ответит, – захохотал Василий, – я вам вместо пса доложу: стянула у бабы, которая тут живет.

– Иван Павлович не женат, – быстро заметил секретарь.

– Чтобы спать с кем-то, штамп не требуется, – возразил Бурмакин.

Из коридора послышался грохот, потом раздался голос Генри.

– Господа, я временно покидаю ваш гостеприимный дом.

Я встал.

– Борис, развлеките пока Василия Федоровича, я провожу господина Дюпре.

Глава 8

Я вышел в прихожую и опешил. На Генри красовалась белая косоворотка с вышитыми повсюду красными петухами. Брюками служили темно-синие шаровары с оранжевым кушаком. На голове гостя сидел картуз, слева в него был воткнут искусственный цветок мака.

Сбоку на длинном шнуре висела балалайка. Сын Анны натягивал черные сапоги.

– Уезжаете? – только и смог сказать я.

– Ухожу, – уточнил «малыш».

– С кофром? – продолжил я, разглядывая чемодан, который стоял у вешалки. – Можете смело оставить его в комнате, никто его не возьмет.

– Там шубы мамы, – сообщил Дюпре, – она просила их ей доставить. Срочно.

Я кивнул. Меховые манто – это именно то, без чего в раскаленной Москве в августе точно не обойтись.