Лихие девяностые по-нижегородски. Эпоха глазами репортёра

Невольно вспомнилось рекламное восклицание Г. Вицина из кинофильма «Операция Ы»: «Граждане! Внедряйте культурку! Прибивайте картины на сухую штукатурку!» Обильно накрашенная мадам с сигаретой во рту охотно демонстрирует бюстгальтер, заслоняя им Дмитриевскую башню. Никого это не смущает.

Впрочем, стоит ли удивляться обилию торгующих на Большой Покровке, если и в гардеробе Дома Советов предприимчивые кооператоры выставили на продажу баулы, чемоданы и прочие товары. Хотя, кстати, по тому же Указу о свободе торговли, в административных зданиях это и запрещено.

Говорят, что в Москве сейчас торгуют все и всем буквально везде, разве что на Красной площади пока еще нет коробейников. Но почему мы должны брать любой пример со столицы?

Да, город наш славится как «карман России», но в Нижнем раньше для торговли отводились все-таки специальные места. Не поверю, что торговали, где душа пожелает. Элементарное чувство культуры все-таки было.

А порядок навести на Большой 11окровке несложно. Надо только помнить, что автомашинам на пешеходной улице находиться запрещено.

И торговлю вести следует не с деревянных ящиков, а из киосков.

18.03.92 г.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ФРАНЦУЗА В РОССИИ

Француз начинает понимать, что в нашей стране много законов, и у всех они свои – у мэрии, парламента, районов… Потом оказывается, что законы противоречат друг другу, а инструкция – закону.

– Представьте себе человека, имеющего 100 миллионов, страстно любящего Россию и искренне желающего ей помочь, – так начал свой рассказ мсье Доминик Моне, директор Московского представительства Парижского национального банка.

Мсье Моне – один из крупнейших специалистов в мире, работа которых в том и заключается, чтобы банковскими инвестициями помогать развитию промышленности в других странах. Он закончил три университета, дважды кандидат наук, а его банк входит в десятку крупнейших в мире и финансирует проекты в промышленности.

– Но этот человек, – продолжает мсье Моне, – ничего не знает о России, кроме того, что видел иногда по телевидению.

Он так любит Россию, что стремится туда попасть как можно быстрее. В таможне аэропорта Шереметьево его спрашивают: «А виза у вас есть?» – «А что это такое?» До этого французу приходилось бывать во многих странах, визы нигде не спрашивали, даже в Таиланде, Нигерии. Приходится возвращаться во Францию за визой. В советском консульстве ему говорят: «Чтобы получить визу, нужно приглашение от кого-нибудь из России».