Летучий самозванец

Кто орет на палубе?

Иван Васильевич попытался сгладить конфликт:

– На борту только вы и команда. Мы соблюдаем условия договора.

– Тогда чей визг разлетается по окрестностям? – нахмурился Никита. – И почему дама поминает волка?

Иван Васильевич отвел глаза.

– Это Маргарита, посудомойка, она впечатлительная, наверное, крысу заметила, ну и не сдержалась!

– Крысу! – взвизгнула Вика. – Папочка! Я боюсь! Ой! Спаси меня!

Леонид отечески обнял жену:

– Солнышко, не беспокойся, капитан пошутил!

– На теплоходе грызуны? – загремел Самойлов.

 – Вот приятная новость! Куда смотрит санэпидемстанция! Я этого так не оставлю! Подам в суд на владельца и стребую несколько миллионов за испорченный отдых.

Видно, Иван Васильевич сообразил, что сморозил глупость, и решил исправить оплошность:

– Пасюков здесь нет, как вы правильно заметили, санитарные врачи не дремлют. Маргарита у плиты весь день стоит, устает, и ей всякая чушь мерещится. У нее судьба тяжелая, муж алкоголик, московскую квартиру пропить умудрился, для Риты теплоход – дом родной.

– Избавьте нас от необходимости выслушивать подробности чужой биографии, – вспыхнул Леонид.

Капитан набрал в грудь воздух, но сделать очередное заявление не успел.

– Медведь! – заголосил густой бас.

– Волк, – вторила ему Рита, – бежим!

– Командой овладело массовое безумие, – без малейшего признака волнения сказал Никита. – Просто фильм «Катастрофа в океане». Если кто не смотрел, поясню. На большом корабле начинается болезнь: люди видят монстров…

Из коридора полетел истошный визг, дверь в столовую распахнулась, словно от мощного удара ногой, в комнату, бешено сопя, вбежало жуткое существо.

Серо-черная клокастая шерсть густо покрывала зверя, из-под неровно подстриженной челки блестели злобные глаза, сверкали оскаленные, желтые, кривые, но острые зубы. В клыках было зажато что-то бело-рыжее.

– Мама! – хором заорали Манана и Вика, вскакивая на свои кресла.

Мы с Аней беззвучно взгромоздились на диван, Катя сползла под стол (видимо, она надеялась, что ее скроет свисающая до пола скатерть).

Леонид, забыв напрочь о любимой жене, одним прыжком преодолел расстояние до стены, в которой не было иллюминаторов, и… исчез. Но мне было не до изумления, потому что чудище фыркнуло, выплюнуло добычу и стало теребить ее лапами.

– Собачка! Она убила дворняжку! – судорожно прошептала Аня. – Смотри, терзает ее останки!

Мне стало нехорошо. Чтобы не упасть, я схватилась за жену художника и зажмурилась.