Каникулы в Простофилино

Папа в бешенстве, таможенники за экзотами не ухаживают, и они могут погибнуть. У отца вчера сердце заболело, очень сильно, даже хотели «Скорую» вызывать.

– Послушай, Милка, – попыталась я вразумить подругу, – все россказни про мстительный, ужасный и страшный тотем – самая настоящая белиберда. При помощи подобных сказочек жрецы держат в повиновении членов племени. Охотно верю, что несчастные, малообразованные дикари способны умереть, прикоснувшись к чучелу. Понимаешь, они с младенчества уверены: тотем всемогущ, и, в сущности, сами убивают себя.

– Я его боюсь, – защелкала зубами в ознобе Милка.

– А я нет! Поехали!

– Куда? – изумилась Милка.

– К вам. Лично отнесу урода на помойку.

Милка бросилась мне на шею.

– Вилка, спасибо! Ты не боишься?

– Нет. Абсолютно.

– Боже, какая ты смелая! – завздыхала Милка.

– Скорее, умная, – ответила я и влезла в джип.

В доме у Милки не оказалось ни одной живой души, даже домработница Лариса куда-то испарилась.

– Вот и замечательно, – решительно заявила я. – Где монстр?

– Не знаю, – прошептала Милка.

– Эй, приди в себя! – встряхнула я подругу. – В каком месте обычно стоит чудище?

– Сегодня утром видела его в библиотеке, – затряслась Милка. – Ой, мне холодно, плохо, ноги судорогой сводит.

– Иди, завари чай и открой бутылку коньяка, – приказала я, – сейчас все закончится.

– А что сказать папе? – слабым, умирающим голосочком проблеяла подруга.

– Ничего, – бодро воскликнула я.

– Он станет искать Роберто, бегать по дому, нервничать…

– Останусь с тобой до возвращения Антона Петровича, – пообещала я, – и расскажу, что видела, как через окно прилетела птица Рух и украла крокодила – унесла его в пасти, то есть в клюве. И сейчас они, небось, уже в Египте находятся.

Слабое подобие улыбки промелькнуло по лицу Милки.

– Папа не поверит.

– Если принял всерьез рассказ о Роберто, то и птицу Рух преспокойно сочтет существующей, – хихикнула я. – Хватит спорить. Готовь чай, а мне предоставь заняться чучелом.

Роберто обнаружился на столике около большой лампы с оранжевым абажуром. Я вытянула вперед правую руку и тут же опустила ее. Чучело произвело на меня неприятное впечатление.