Лунатик исчезает в полночь

Для этого воспользуйтесь удалителем клея, который наносится треугольной кистью справа налево в течение пятнадцати минут. Далее смочите инертную губку в растворителе затвердителя купажа фиксатора закрепителя обезжиривателя…»

Я оторвалась от текста. Наверное, дальше читать не стоит, а то я совсем запутаюсь.

Между прочим, как понять, где тряпка с эффектом блокировки, а где наногликомическая салфетка? На вид и на ощупь все куски ткани одинаковые, только цвет разный. Может, в инструкции есть отдельный рассказ о салфетках?

Я живо перелистала странички, на последней крупным шрифтом значилось: «Мы расфасовали необходимые материалы в тару с наклейками, прочитав которые, вы легко поймете, что за содержимое в ней хранится.

Особое внимание следует обратить на цвет телескопических тряпок».

Я заликовала. Какие японцы молодцы – предусмотрели все! Спасибо жителям страны цветущей сакуры за их педантизм и аккуратность. Итак, начнем.

Окунув красную тряпку в пластиковое ведрышко с темно-зеленой жидкостью, я протерла стену.

Что там следующее? Фен! И где он? Да вот же, лежит в коробочке. Втыкаем его в сеть…

Аппарат зажужжал, я ощутила себя маляром-героем. Умница, Степа, теперь хватайся за обезжириватель. Какая ему нужна салфетка? Голубая! Минуточку, ее нет. В пакете лежат желтые, зеленые, красные, фиолетовые и серые лоскуты.

На пару секунд я впала в ступор. Потом поняла: японцы, наверное, путают цвет травы и неба, ничего страшного, может, они дальтоники.

Работа закипела. Я бегала от банки к ведру, следом к канистре, затем к стеклянной емкости, периодически хватала фен, тот исправно шумел.

Наконец дело дошло до клея. Туба оказалась тугой, пришлось сжимать ее изо всех сил, но, как я ни старалась, наружу не вытекло ни капли. Разозлившись, я что есть мочи тряхнула тюбик, тот издал квакающий звук, и на стену шлепнулся шматок студенистой субстанции, смахивающей на слегка подтаявший холодец. Я разровняла желеобразную массу, протерла ее очередным куском ветоши, засекла время, отрезала нужный кусок кавентила и ровно через пять минут сорок семь секунд наложила его на стену. Затем прижала, разровняла и перевела дух.

Пожалуй, легче пробежать марафон. Всего-то одну штучку приклеила, а вспотела, как лыжник на эстафете, и устала, словно ездовая собака, которая месяц тащила по льдам санки с очень толстыми седоками. Сколько же времени уйдет на облагораживание всего чулана? Еще сегодня утром он казался мне крошечным, но сейчас я понимаю: кладовая огромна.