Лунатик исчезает в полночь

Понимаешь? Единственная! Если она узнает, что ты разболтала про цепь, замок и гирю, то испугается, что ее обвинят в жестоком обращении с подростком, подумает, что твоя бабушка в суд подаст, потребует денежной компенсации. И, чтобы избежать неприятностей, соврет с самым честным видом: «Девочек я никогда не видела». Вот тогда стартует огромная беда, тебя с Аллой затаскают по кабинетам. В конце концов, конечно, отпустят, но вы не сможете из-за стресса хорошо сдать вступительные экзамены. Наша задача – выйти из приключения без ранений.

Поэтому ты должна молчать про гирю. Ох, чуть не забыла! Еще крохотный нюансик: не надо сообщать следователю, что Алла возвращалась к озеру за кошельком, а ты ее ждала.

– Почему? – не поняла я. – А если он спросит? Надо же правду говорить.

– Солгать и умолчать о чем-то – это разные вещи, – улыбнулась адвокат. – Ну а теперь подумай: Аллочка убежала, а ты в одиночестве собираешь землянику. И кто подтвердит твое алиби? Знаешь, что подумает следователь? «С Козловой минут сорок никого не было.

Она могла сноситься на озеро и утопить Таню».

– Я не трогала Морозову! – заплакала я.

Ирина Федоровна погладила меня по голове.

– Конечно. Но следователь может решить иначе. Если же ты скажешь, что ни на секунду не расставались с Аллой, то она подтвердит твое алиби. Дочка согласна ради тебя промолчать про забытые деньги. А как поступишь ты?

– Как вы велели, – прошептала я.

– Умница, – заулыбалась Булкина. – Запомни: на все вопросы следователя ты отвечаешь лишь после того, как я разрешу.

Я была перепугана насмерть и согласна на все. Про цепь с замком и возвращение Аллы за кошельком следователь не узнал. Продавщица подтвердила наше алиби, никаких особых вопросов ко мне не возникло.

На сороковой день после смерти дочери Анна Ивановна поймала меня на платформе, когда я выходила из электрички. Увидев мать Тани, я смутилась, но делать нечего, пришлось с ней поздороваться.

– И тебе доброго дня, Степанида, – процедила Морозова. – Из Москвы возвращаешься?

Я кивнула.

– Зачем в столицу каталась? – спросила Анна Ивановна.

– Смотрела списки принятых в вуз, – пробормотала я.

– Поступила? – не успокаивалась она.

Я кивнула.

Морозова неожиданно схватила меня за руку чуть повыше локтя и сильно сжала.

– А вот Танюша не будет учиться в институте, она лежит в могиле. Вы убили мою дочку, и преступление сошло вам, гадинам, с рук. Ирка отмазывала Алку, а заодно и тебя, понимала, гадина, двоих вытаскивать надо.