История войны и владычества русских на Кавказе. Назначение А.П. Ермолова наместником на Кавказе. Том 6

Маркиз Паулуччи хотя и принимал энергические меры против подобных притеснений, но ни угрозы, ни предписания не останавливали от противозаконных поступков. Злоупотребления так глубоко проникли в быт чиновников, что некоторые из них решались не объявлять народу распоряжений главнокомандующих или перетолковывали их в свою пользу. «Дошло до сведения моего, – писал маркиз Паулуччи[5 - От 29 ноября 1811 г. Акты Кавказской археографической комиссии, т. V, № 19.], – что моуравы, в дистанциях им вверенных, не обнародовали ясно данного от меня оповещения жителей всей Грузии о разных предположениях моих для постановления в Грузии порядка, в особенности о введении справедливых весов и мер и об искоренении постыдного корыстолюбия.

И так, замечая из сего цель моуравов, чтобы через ускромление перед народом таковых желаний моих продолжать им по прежним обычаям попущаться на противозаконные поступки и преграждать пути притесняемым несправедливостью приносить мне жалобы, кои всегда готов я принимать, предлагаю вашему превосходительству, по получении сего, немедленно отправить особого чиновника в каждую дистанцию, как-то: Казах, Шамшадыль и Ворчало, поручив им оповестить оное предписание мое самим жителям в селении, при собрании всего общества, дополнив к тому, что моуравы, под опасением строгого наказания, за суд и расправу, кою они производить будут между жителями, отнюдь не должны в пользу свою взыскивать штрафов, также и на содержание себя ни под каким видом не должны брать ничего с народа».

Вслед затем главнокомандующий приказал принимать хлеб в подать и покупать его в казну на русский вес, а не туземною мерою, так как в последнем случае встречались нередко злоупотребления. Не имея сами достаточно хлеба, грузины отказывались поставлять его войскам, а между тем главнокомандующий, опираясь на Грузию, как на почти единственную в то время мирную страну, по необходимости вынужден был пользоваться ее силами для продовольствия войск и обеспечения их перевозочными средствами.

Из сохранившихся нарядов видно, что нередко в короткий сравнительно промежуток времени население закавказских провинций выставляло до 112 154 ароб, запряженных волами и буйволами, и 99 780 вьюков лошадей, – число само по себе уже достаточное для заключения, чего стоила эта повинность жителям, которые но недостатку корма и дурным дорогам часто лишались ароб и скота, возвращавшегося из похода не более одной двадцатой части.