Лягушка Баскервилей

Отделение милиции разместилось на первом этаже жилого дома постройки пятидесятых годов прошлого века. Кабинеты тут располагались по сторонам длинного, делавшего самые невероятные повороты коридора. Крохотное помещение, служившее Федосееву офисом, очевидно, ранее было кладовкой, потому что не имело окна. Иван сидел один, но не по причине высокого служебного положения, а из-за крохотной кубатуры. В пятиметровом пространстве едва поместились письменный стол и три стула. Кстати, найти конурку Федосеева совсем даже непросто.

Идешь, идешь, идешь, смотришь на номера… 12, 13, 14, 15… ба – 17! А где 16? Мне пришлось возвращаться к дежурному и спрашивать:

– Куда подевалась шестнадцатая комната?

Не отрывая глаз от новой книги Юлии Шиловой, служака в форме буркнул:

– Толкнитесь в пятнадцатую.

– Мне туда не надо!

Лейтенант с явной неохотой оторвался от детектива:

– Идите, куда велено.

Я вернулась в конец коридора, распахнула створку под номером «15» и увидела не кабинет, а небольшой тамбур, в который выходят три двери.

На одной висела табличка «WС», на остальных красовались номера «15» и «16».

– Ну, что? – поторопила меня Розалия. – А то следователь вернется, мне при нем не выйти, скорей лопну, чем скажу мужчине о том, что мне нужно в туалет. Глупо, но меня так воспитали.

– Никого нет, – заверила я.

Вдова вскочила:

– Сделайте одолжение, постойте у входа в сортир, не пускайте туда людей.

– Нет проблем, – закивала я, – непременно выполню вашу просьбу, но лучше закрыться на шпингалет.

– Он сломан, – с улыбкой пояснила Розалия, уже заглядывая в уголок задумчивости. – Пожалуйста, покараульте снаружи и, если кто рваться начнет, остановите.

– Занимайтесь своими делами спокойно, – заулыбалась я.

Розалия шмыгнула в санузел, я заняла пост у двери.

Через мгновение в тамбурочек вошел Федосеев. Увидав меня, он открыл рот, но я крикнула:

– Мужчина, туалет занят, там женщина! Подождите.

Иван округлил глаза, на цыпочках приблизился ко мне и прошептал:

– Майкова где?

Я ткнула пальцем в дверь.

– Почему ты разрешила ей выйти? – старательно не повышая голос, попытался возмутиться Иван.

– Хочешь распутать дело и попасть в отдел к Дегтяреву? – прошипела я.

Федосеев закивал.

– Тогда уходи, – велела я, – и не появляйся четверть часа. Мы уже почти подруги, Розалия приняла спектакль за чистую монету, сейчас выйдет из сортира и попросит еще о чем-нибудь. Главное, не мешай.

Иван испарился, а я осталась.