Мачеха в хрустальных галошах

Интернат, в который поместили Евсюкову, находится в симпатичном трехэтажном особняке, его содержит Леонид Гарбузов, богатый человек, не желающий афишировать свою благотворительную деятельность. Не знаю, по каким параметрам отбираются подопечные, но все они одинокие, с психическими проблемами, однако буйных или совсем неадекватных среди них нет. К каждому постояльцу приставлена медсестра, которую в приюте предпочитают называть «подругой». Там вообще подчеркивают: у нас не медицинское учреждение, где насильно удерживают пациентов, а нечто типа дома отдыха.

Если человек захочет, то в любой момент может уехать домой. Однако никто из жильцов такого желания не высказывает. Сейчас в интернате проживает трое мужчин и пять женщин. Наталья Михайловна вполне бодра, они с сиделкой много гуляют по окрестностям, ходят на станцию. Там открыт торговый центр, при нем кафе. Женщины его посещают. У Евсюковой есть деньги, она же получает пенсию, которую на еду, лекарства и коммунальные услуги не тратит. Кроме того, главврач заведения всегда дает тем, кто решил дойти до местного молла, небольшую сумму на покупку каких-нибудь милых сердцу безделушек и чашку чая с пирожными. Так как, ты съездишь? Завтра съемка должна закончиться в четыре.

– Хорошо, – согласилась я. – Мы начинаем работать в девять утра в районной поликлинике. Понятия не имею, что там делать будем, но Роза обещала закруглиться не позднее шестнадцати часов.

– В интернат можно приехать до девяти вечера, я сброшу тебе адрес, – засуетился Куп.

 – А теперь вот, смотри…

Гость сунул руку в карман летнего пиджака, вытащил красную бархатную коробочку и открыл ее.

– Какие необычные! – воскликнула я, рассматривая крупные серьги с яркими фиолетовыми камнями. – Выглядят старинными. Хотя я плохо разбираюсь в антиквариате.

– Они современной работы, – улыбнулся Купер. – Примерь, тебе должны пойти.

Я смутилась и стала отнекиваться.

– Спасибо. Красивые подвески, но я не ношу такие. И прости, Купер, но у меня есть правило: никогда не брать дорогих подарков от мужчин.

Собеседник хмыкнул.

– Экая ты… самостоятельная.

– Не обижайся, – продолжила я. – Мы с тобой знакомы недавно, сережки недешевые и…

Купер постучал себя пальцем по лбу.

– Вот же кретин!

– Вовсе нет, – улыбнулась я, – скорей уж это я идиотка с принципами.

– Извини, Степа, это не подарок, – забормотал Купер, – надо было сразу тебя предупредить.

Я смешалась.

– Глупо вышло.