Мачо чужой мечты

На какую-то секунду мне показалось, что Соня нацепила маску вроде тех, что продают в магазинах игрушек, но я тут же понял: хозяйка не намеревалась никого пугать, лоб, нос, щеки, рот покрывает запекшаяся кровь.

Почти в предобморочном состоянии я, вынимая из кармана мобильный, начал пятиться в коридор, уперся в конце концов спиной в стену, на автопилоте набрал номер и услышал голос Норы:

– Отдал?

– Нет, – с трудом произнес я.

– Все еще стоишь на лестнице?

– Нет.

– Уехал! Безобразие! Я велела тебе ждать Соню! – завозмущалась Элеонора.

– Я в квартире.

– Так отдай бумагу! Ваня! Очнись!

– Она умерла.

– Кто?

– Соня! Лежит на полу, – зашептал я, – лицо в крови, это ужасно.

– Ты уверен? – спросила никогда не теряющая самообладания Элеонора.

– Я окликнул ее, она не отвечает.

– Могла просто потерять сознание! Так, я еду к Соне, только позвоню Максу, – начала распоряжаться Нора, – а ты постарайся определить, жива ли несчастная.

– Как?

– Пощупай пульс на шее и руке, поднеси ко рту зеркальце, вызови «Скорую», не тормози, от твоей собранности зависит жизнь человека, – заорала Нора.

– Мне страшно, – честно признался я, – не может быть у живого человека такое лицо.

– Ваня, ты мужчина или мямля? – разъярилась Нора. – Немедленно вызови врачей, и до их приезда попытайся оказать несчастной первую помощь. Уже еду! Бегу в гараж! Шурик! Шурик! Где этот лентяй шофер!

Я прижал к груди пищащую трубку. Мужчина я или мямля? Ясное дело, я принадлежу к лучшим представителям сильного пола.

Просто мое желание сначала обдумать ситуацию и лишь затем действовать расценивается многими женщинами как нерешительность или лень. Но торопливость нужна лишь при ловле блох. Если вы стали свидетелем аварии, не кидайтесь поднимать раненого человека, сначала сообразите, не поврежден ли у него позвоночник, ваша поспешность может навсегда лишить несчастного способности двигаться. Так мужчина я или мямля?

Сделав глубокий вдох, я шагнул в кухню и, трясясь, как осиновый лист, присел около Сони спиной к ее ужасному лицу.

Взял тонкую руку, но никакого пульса я не ощутил, конечность плохо гнулась и напоминала на ощупь прихваченный легким морозцем пластилин.

Я осторожно вернул руку на пол и опять увидел странный розовый предмет, торчащий между сведенными судорогой пальцами. Я вышел в коридор. Бедняжке Соне никто не сумеет помочь, ее уже не удивит известие о том, что я знаю имя человека, лишившего жизни несчастную.